June 20th, 2021

(no subject)

В Бретани

Вчера целый день лил дождь – то опрокидывался стеной воды, шумом, как из душа, по крыше террасы, – отдельных капель не различить, то барабанил – капельным хором и по отдельности.

Впрочем, утром мы успели съездить на маленький рыночек на церковной площади – за всякой снедью и за клубникой, поразительно в Бретани вкусной. Кстати, вчера впервые я увидела белую клубнику – говорят, белой она в Европу прибыла, покраснела уже потом. Бледная клубника оказалась кисловатой и одновременно рифмовалась с лесной земляникой. А черешня тут с вишенным привкусом.

В информационном мире можно по часам узнать, будет ли дождь. На картинке на экране в 7 вечера проглядывало даже солнце – через тучки, вестимо.

Когда зимой нам рисуют картинку про вечернее солнце, я очень веселюсь – как оно в декабре пытается пробить тьму. Но в июне – всё правда – темнеет-то в 11. Так что в 7 мы отправились гулять – прямо из дому – через встряхивающийся мокрой собакой лес. Солнце так и не показалось, но ленивые капли только к полодиннадцатому, когда нам до дому оставалось с полкилометра, стали рассеянно падать на голову.

В каждом из моих мест мне хочется остановить время – сказать – что лучше не бывает – и вообще «свет мой зеркальце, скажи»…

В лесу на тропе, к которой подступила чащоба с двух сторон, пришлось Таню минут на десять взять на поводок – больно она изнюхалась, дрожала от волнения, ставила лапы на папоротниковый низкий склон, отделявший нас от чащобы, – там, за ним, дышали ночные звери – олени, небось.

Возвращались в запахе жимолости, а дома – мокрых розовых кустов.

Всякую чушь с детства помнишь «и первый поцелуй, и первый бой. Всё это забирает он с собой». Ну что первый – в какой-то тягучий миг начинаешь с глухим подсасываньем под ложечкой и комком в горле думать, что всё когда-нибудь бывает в последний раз.

Вот Мари-Этьен и Роже прекращают с будущего лета сдавать дом. Сели, поговорили и решили – всё – выросли внуки-подростки, у них друзья, им хочется к бабушке с дедушкой ездить летом развесёлой компанией…

И вот эта веранда, где ползут капли по стеклу, а потом на солнце сверкают. И эта полянка, окружённая цветами, это разноцветное разноцветье, это сплетенье запахов, этот раскидистый дуб, эти белые валуны на траве – бычки за изгородью, чей короток век… Но они поутру мычат, об этом не ведая.

Живёшь будто на третьем этаже Эрмитажа, или в музее Орсэ…

Пустой выставленный на продажу дом Анри в деревне Гролежак в Дордони…

Мои налюбленные места, наши с Васькой налюбленные места…

В 2006-ом, оказывается, ведь не помнишь дат, если в уголке в файле где-нибудь не проставишь, шли мы с Васькой через луга, через лес вдоль речки Уис в Дордони. Васька шёл с блокнотом наперевес, останавливался…

В зелёном, весёлом покое,
Когда бы не громкая птица –
Шуршанье покоя – такое,
С которым и сон не сравнится,
Когда бы не громкая птица
Над спрятанной в чаще рекою.

...И заросли влазят по склонам,
Не зная, что значит топор,
И сонные мальвы в зелёном
Висят над приречной тропой,
Могучая зелень покоя –
Над ней даже солнце – зелён...
И зéлена пена левкоев,
И тень под твоею рукою...
Камланье лягушек такое…
В кувшинках – зелёновый звон!

А если и выторчит сонный
Репейник, сердит и лилов,
То медленно ветер зелёный
Всплывает из трав и стволов,
Смеясь, покружит над толпою
Зелёных серьёзных шмелей и –
Туда, где бредут с водопоя
Зелёные козы, белея.

В зелёном покое платана
Так весела музыка сфер,
Что «Вечный покой» Левитана
Тут был бы и мрачен, и сер.
В зелёных разгулах бурьяна
Тут нету богов, кроме Пана,
(Нет больше богов, кроме Пана!).
И эти два синих пруда,
Покрытые ряской зелёной –
Глаза его – весело сонны:
Смотреть не хотят никуда...

2006