August 27th, 2021

(no subject)

Белый большой голден плывёт на доске. Мужик гребёт стоя, тётенька сидит, поджав ноги, и голден расселся смирно – плывут по вечернему морю, пересекают солнечную дорожку, ведущую на берег.

А иногда, особенно когда море не совсем гладкое, не видно доски, а только человек стоит на воде, погружая в волны весло. «Что это за лопата у тебя, чужеземец?»

По ночам собаки ведут беседы – довольно громкие – они тут чуть не в каждом доме – всех видов и мастей. И кто начинает, не понять – и вот уже перелай, и Таня в стороне не остаётся. А Гриша спит в кусте рядом с моей палаткой, в зелени утром угадывается белый бок.

Тишина, в которой тонут смех, обрывки чужих разговоров.

Вот и кончилось лето. Лето кончилось. Вечера прохладные, надеваешь носки и штаны.

Море тёмно-синее над заросшими подводным лесом скалами, нежно-зелёное над песком. Какие-то англоязычные люди спросили, увидев меня и Софи в масках – мы как раз проплывали мимо их катера – «а что, есть рыба? А где?».

И в самом деле, где же в море рыба…

Сплошные грехи упущения. И бормочется в который раз Васькин Дерек Уолкот


длинные тени на маленьких пустых дорогах, где сквозь асфальт – трава,
от мокрого асфальта подымается варёный
запах, и повлажневший воздух ненадёжен, зыбок,
а потом дождь зачёркивает часовню Ла Дивина Пастора
и жизнь, состоящую из невероятных ошибок?

Сад, за ним роща – сосны, пробковые дубы, – за ней море дышит…