September 18th, 2021

У Ириса

(no subject)

На набережной неподалёку от Орсэ расположилось плюшевое кресло с бахромой.

Не, не тот диван, что «без скрипа, две ноги Луи Филиппа, третья тоже раритет, а четвёртой просто нет» – все ноги у кресла на месте. И одиноким его не назовёшь, в нём сидела девица, в воду глядела.

Пришли две утки – потопали к нам с Альбиром, в шезлонгах, которых нынче полно на нижних набережных, развалившимся, на облака заглядевшимся, – клювов они не разевали, но явно собирались – убедившись, что наши руки пусты, сменили направление – заприметили народ вокруг расстеленной на асфальте скатёрки.

Три здоровенных голдена стояли по брюхо в воде и глядели как прогулочный кораблик рядом пристаёт.

А потом мы сидели за столиком, и сумерки качались над нами и постепенно окружали нас тихим подсвеченным перламутровым полупрозрачным воздушным шаром.

И в тёплой темноте по улице Сены – мимо магазина старых фотографий, мимо магазина «Альпы», где продаются книжки о горах, мимо Вольтера, который, оказалось, что ушёл – он стоял последнее время измазанный исчёрканный посеревший, как когда-то сидел возле музея Клюни исчёрканный белый Монтень. Однажды мраморный грязный Монтень встал, ушёл на склад памятников, – и обернулся на своём законном месте бронзовым. Весь чёрный, а туфля его на перекинутой нога на ногу ноге блестит золотом – до неё нужно дотронуться и сказать « salut Montaigne » – для удачи на экзаменах в прочих университетских делах, – и уж, наверно, студенты медицинского факультета напротив Монтеня стараются, а может, и прочие парижские студенты не отстают. Интересно, Вольтер тоже вернётся, побронзовев?

За баржой по имени « Sympatico » нос в хвост – баржа имени святого Антония. Люди за столом выпивают на одной палубе, и на другой тоже.

В Люксембургском саду пони катают и девочек, и мальчиков.

Сквозь непоредевшие кроны, хоть и шуршит под ногами, остро падает сентябрьский свет в нашем лесу.

Голубой вагон всё катится…

«После нас хоть потоп» – юношеское это – пока бесконечна жизнь – после нас хоть потом, а как сделается вдруг конечной – так очень хочется узнать – а как оно через 50 лет будет – совсем же мало это – всего лишь пять раз по десять, а через сто… И совсем не хочется потопа.