mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Categories:

об одной книге

Помещаю диалог с object на случай, если кто-то эту книгу читал.


object
Будучи в Москве, прочел воспоминания Нины Воронель. В магазине я бы не приметил эту книжку, но мама сразу среагировала: Александр Воронель работал некоторое время у них в Менделеево, его знал весь поселок. Ну про мой поселок Менделеево в книге вообще почти ничего. Когда Воронелем всерьез занялись, начальство ВНИИФТРИ его быстро сплавило. Спросил маму, как к нему относились. Говорит, что сотрудники его обожали. А как, спрашиваю, его диссидентство? Не опасались быть рядом с ним? Мама сказала, что о диссидентстве толком никто ничего и не знал. Так, поговаривали. Подробности узнали уже позже, когда его стали выживать с работы. В книге упоминается ВНИИФТРИ, а вот поселок ни разу даже не назван по имени. Видимо, в назидание.

Сама Нина Воронель (к моему стыду, о ее литературных занятиях я ничего не знал, что, впрочем, не удивительно) пишет здорово, но от недругов живого места не оставляет. Марья Розанова (Синявская) выставлена так, что, оказавшись рядом, хочется не спускать глаз с кошелька. Но язык отличный. Недаром ее в литературу (переводы, стихи) вытащил Корней Чуковский.

Всем желающим узнать о деле Даниэля-Синявского от инсайдера - эта книга позволяет составить очень целостное впечатление. И что особенно ценно - супруги Воронель не просто инсайдеры. Они еще в определенном смысле сторонние наблюдатели, потому что чем более жестким становилось диссидентское движение, тем больше они от него отходили, осознавая, что им в общем-то чужд этот повстанческий дух и что профессиональная революционность рано или поздно начинает идти вразрез с личной порядочностью.

В книге много вариаций на тему "я и Чуковский", "я и Сахаров", "я и Тарковский". Но делая скидку на раздувание "я" в этих эпизодах, из зарисовок все же можно почерпнуть много интересного.

Ну и на десерт, зарисовка из книжки. Юлий Кагарлицкий снимал с семьей часть подмосковной дачи. Как-то хозяин дачи спросил у четырехлетнего сына Кагарлицкого Бори, ходит ли папа на охоту. "Да что вы, - со вздохом ответил мальчик, - ведь мой папа еврей, он только книжки умеет читать".

UPDATE. [info]mbla в комментариях выразила абсолютное несогласие с написанным мной, в частности, с объективностью Воронель в изложении дела Даниэля и Синявского. Не располагая достаточной информацией, чтобы согласиться или опровергнуть ее возражение, считаю нужным о нем здесь упомянуть.

mbla

Пожалуй, мне ни разу не попадалось в одной книге такое сочетание злословия, клеветы и безудержного хвастовства.
По отдельности все это встречается: бывают мемуары хвастливые, бывают злословные, бывают клеветнические, но вот, чтобы все вместе – такое бывает редко.
Странным образом в авторе проглядывается даже некая наивность – что-то от школьной ябеды. Будто тянет руку на уроке, чтоб только дали бы сказать, захлебывается от нетерпения. Ну, как же можно не сообщить всему свету, что Людмила Улицкая описала в «Веселых похоронах» своего бывшего мужа, как не закричать «а я знаю, знаю!».
Разные вещи заставляют людей браться за перо. Её двигателем является ЗАВИСТЬ.
Она заставляет её говорить гадости обо всех, хоть сколько-нибудь известных людях.
Она безудержно завидует целому кругу людей – московской пишущей интеллигенции, но зависть её с необходимостью должна была персонифицироваться, найти, на ком конкретном сосредоточиться. И такой человек нашелся. Марья Синявская.
Значительная часть книги написана только для того, чтобы как-нибудь оболгать Синявских, и в особенности Марью. О правдоподобии она даже не заботится.
У Марьи бездна недостатков. Но только не тех, о которых пишет Воронель. Любой человек, сколь угодно отдалённо знакомый с Марьей, знает, что она не только не жадна, она очень щедра.
Воронель из кожи вон лезла, «чтобы попасть в хорошее общество», а попав в него, с самого начала вынашивала план мести за свою в нем второстепенность, и вот её час настал. В мемуарах она попыталась расквитаться со всеми, кому она с юности так страстно завидовала.
А написано живо, да. От этого ещё хуже. Кстати, мне попадались в сети люди, которые цитировали эти мемуары, чтобы доказать, что все диссиденты сволочи.
Не надо узнавать из этой книги про дело Синявского и Даниэля. Это плевок в их сторону. Кстати, ложь по этому поводу легко прослеживается по тексту - абсолютные неувязки.

object

Ну для начала, мне, видимо, нужно запастись большим количеством информации, чтобы вам возразить. Тем более что кое с чем соглашусь.

Злословие - да. Его там хватает. Равно как и присутствует чувство, что автор осознает различие масштабов - вот я, например, до того, как прочел книжку, знал лишь, что Воронель - жена того самого Воронеля, что когда-то работал в одном с родителями институте. И думаю, таких большинство - знающих Даниэля и не знающих автора мемуаров.

Насчет зависти тем не менее - не уверен. У меня не сложилось такого ощущения. Да, личные счеты с Синявской. Десятки эпизодов, описывающие ее скупость, доходящую до нечистоплотности. Но ведь есть случаи, как говорится требующие разъяснений. Как тот эпизод с чужой мебелью, которую Синявская вызвалась продать и которая в итоге оказалась в их парижской квартире. Согласен, что когда книга испещрена такими эпизодами, это становится сведением счетов, причем порой по мелочам.

И тем не менее, мне кажется, что как воспоминания современника этих событий, книга довольно интересна. Во-первых, Воронель, безусловно, умна. Многое подмечала. Во-вторых, диссидентскую среду часто принято идеализировать - а ведь везде, где люди испытываются на порядочность, проявляются и подлость, и предательство (случай с Хмельницким). И то, что книга не является вычищенной от этих печальных историй, по-моему, нормально. Хотя вы правы, что человека, испытывающего к диссидентскому движению неприязнь, эта книга может вооружить. Но нам-то этого нечего опасаться :-)

Про неувязки дела Даниэля и Синявского. Здесь возражать не могу. По крайней мере сейчас. Мне показалось, что она довольно много размышляет вслух, строит версии, подчеркивая, что это лишь версии.

Вы правы, что в книге много вариаций на тему "я и Чуковский", "я и Сахаров", "я и Тарковский", желания "постоять рядом". Но делая скидку на некоторое раздувания "я" в этих эпизодах, из ее зарисовок все можно почерпнуть много интересного.

Я добавил в свой пост ссылку на ваш комментарий, поскольку ваше мнение, безусловно, существенно.

mbla

Мне казалось, что эта книга говорит сама за себя, что бабская злобность авторши не позволяет читателю отнестись к её словам с доверием. На Вашем примере выходит, что нет, и для людей, незнакомых с действующими лицами, история под соусом Воронель выглядит убедительно.
Я ведь тоже не свидетель событий. Во время суда над Синявским и Даниэлем я была ребёнком. Так что всё, что я могу сказать, - с чужих слов. В том-то и ужас, что клевета - дело практически беспроигрышное. Синявского и Даниэля нет в живых, Ларисы Богораз - тоже уже нет. И что же Марье свидетелей искать, чтоб доказывать, что она не крала мебель, что она не крала работ у напарника, что напарник бросил её в тяжелейшей ситуации? Про мебель Марья рассказывала, я, честно сказать, не запомнила её абсолютно правдоподобной и нетаинственной истории, как не запомнила и подробностей истории, рассказанной Воронель. Не держатся у меня в голове такие вещи. Марьины ювелирные изделия я видела - они изумительно красивы. Не только украшения, а и просто металлические звери. Но ведь я не видела, как она их делала - у неё нет мастерской во Франции, её украшения приехали из России, так что можно сказать, что их делала и не она вовсе. Почему не сказать? И как она должна доказывать, что её оболгали?
До этой книги Марья никогда не говорила о Воронель. И я убеждена, что за это Воронель ненавидит её ещё больше. А как же иначе - она всеми когтями рвалась в это общество, а её не заметили. У меня впечатление, что с самого начала она копила обиды, сидела тихенько в уголке и всё запоминала, чтобы отомстить. И отомстила. От такой книги очень трудно отмыться.
Если Вы пороетесь в сети, Вы найдёте кое-какие отзывы об этой книге, есть люди, свидетели той эпохи, закричавшие: "Враньё!!!". Есть люди, как я Вам уже говорила, безумно обрадовавшиеся - такой козырь, чтобы сказать, что все диссиденты подонки и предатели. Этой книгой пользуются, как доказательным документом.
Кстати, чтоб у Вас не создалось ложного впечатления - я не идеализирую Марью. За многое я её очень уважаю, а многое в её позиции мне, скажем, не очень нравится. Журналистику её я редко люблю. Только всё это к делу не относится.
Ну, вот как она должна защищаться от обвинений в скупости -доказывать, что у неё вечно люди живут, которых она кормит? У Марьи месяцами живут знакомые и дети знакомых. У неё живут люди, приехавшие в Париж работать, и иногда на долгий срок... Живут и обедают и привозят заработанные деньги в Россию, чтоб семью кормить. Об этом ведь стыдно говорить... Правда?
Кстати, Марья, конечно, главный объект преследования для Воронель, но ведь не только Марья. Как она облила грязью Межирова. Просто так, походя. А как она пишет об отказниках, обо всех, кроме собственного мужа.
И она же наслаждается, говоря о людях гадости. Я абсолютно убеждена, что именно зависть, чёрная снедающая зависть ею двигала.
А люди, хоть как-то лично знакомые с описанными в этой книге (лучше - обосранными), начинают, читая её, Воронель ненавидеть. И испытывают бессилие. Я вот недавно говорила с подругой, живущей в Израиле, которой воронельская книжка только что попала в руки. Моя подруга знакома с Синявскими вполне отдалённо, к Марье относится хорошо, но с оговорками. Так вот она меня спросила, читала лия ЭТО и не дал ли кто-нибудь за ТАКОЕ Воронель по морде. Моя подруга не агрессивна...

object

Ваши слова заставляют задуматься, точнее - еще раз поразмыслить над прочитанным. Да, я исходил из того, что по фактам Воронель придумывать не будет, раскрашивать - да, даже передергивать, но никак не выдумывать. После ваших слов понимаю, что надо более серьезно отнестить к прочитанному, сопоставить с другими свидетельствами.

Так или иначе, спасибо за возражения.
Tags: Синявский, книжное, литературное, люди, полемика, рецензии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 58 comments