mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Category:

Фестиваль в Авиньоне в 81-ом году

(по ассоциации с клошаром)

Передвигались по Европе мы тогда исключительно автостопом.

Уж до Европы из Америки приходилось долетать за деньги, но на этом они (деньги) просто кончались.

В Авиньон приехали ночью – смутно помню последний отрезок пути – микроавтобус с детьми и собакой, за окном темно.

Расстелили спальники у самой Роны в траве. Утром оказалось, что сколько хватает глаз – весь берег в спальниках – ровными рядами.

И город в спальниках. И чья-то заспанная башка появилась из чашки неработающего фонтана.

Настоящие спектакли показывали в настоящих театрах, в помещениях, на сценах.

Совсем не хотелось внутрь, когда вокруг город-карнавал – зеваки, собаки, мимы, жонглёры.

Люди бродили, сидели на асфальте, мокрые носы тыкались в руки.

Какой-то мальчик изображал обесчещенного японца, совершающего харакири – разрезал там, разрезал сям, на лице стоическое выражение, но вдруг – о горе – ударился коленкой – взвыл, запрыгал на одной ножке и испустил дух, стеная.

Посреди запрещённой для машин площади перед папским дворцом стоял советский грузовик. Привёз реквизит приехавшего на фестиваль грузинского театра.

В закрытой кабине сидел шофёр и мрачно завтракал. Советским людям за границей дышать было страшно, лишнюю копейку потратить страшно, передвигаться в одичночку страшно, да и запрещено. А уж с эмигрантами, родину продавшими, разговаривать...

Я, наглая и вредная, ходила вокруг грузовика и приговаривала (обращаясь к Бегемоту) – «хм, а на улице-то как хорошо, в кабине жарко небось, неудобно, тяжело ему-бедняге». Потом обратилась непосредственно к шофёру – спросила, нет ли у него штопора (нам и в самом деле надо было открыть бутылку). Он каменно молчал.

Ночью в закрытом дворике в одуряющем цветочном южном запахе кто-то читал Шекспира.

На следующий день мы отправились дальше.

В Берн, где жил тогда наш приятель-голландец, вечно болтавшийся по командировкам и оставлявший ключи от квартиры и машины заезжим друзьям. Возвращаясь домой, он слал телеграмму: «тому, кто в моей квартире – встреть завтра в аэропорту».

Потом на итальянские озёра, где мы опять расстилали спальники на берегу – неподалёку от объявления – «политические споры на территории кемпинга запрещены».

Потом в Ниццу, в пустую квартиру художницы, у которой были замечательные картины-ковры, – подруги детства бегемочьей мамы –где к стене была прикноплена записка «peut circuler un souris», а на полках стояли пронумерованные общие тетради её мужа, врача и путешественника, с подробными описаниями самых разных стран...
Tags: Авиньон, истории, люди, пятна памяти
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments