mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Categories:
В этот пасхальный викенд было так же холодно, как месяц назад в Венеции...

Ветер, который в Триесте задувает с моря в улицы так, что приходится держаться за натянутые вдоль тротуаров канаты, приходит в Венецию еле заметным настойчивым постоянным давлением воздуха на нос и щёки.

Холодно, очень холодно – свитер, полярка, шарф, впопыхах купленная шапочка с помпоном.

Деревня – 60 тыщ населения из когдатошних 160-ти. Очень много собак – гуляют среди камней, жизнерадостно машут хвостиками, хвостами и хвостищами, внюхиваются в трещины между плит, в пучки вылезающей травы. Утомлённые дворцы лупятся на глазах, меняют кожу под ледяным зимним солнцем.

А вечером шли люди с жёлтыми мешками из знакомого супермаркета на набережной Дзаттере, той самой, которая когда-то называлась набережной неисцелимых, которую так любил Бродский...

Мы шли к белой церкви de la Saluta, её построили, когда кончилась чума, из-за которой эта набережная – неисцелимых, на ней была больница – чумные бараки...

И жёлтые мешки действовали успокаивающе – подтверждали, что мы недалеко от дома – от огромной венецианской квартиры – туда подниматься по двум лестницам, первая винтовая, до сундука на площадке, а потом ещё чуть-чуть. В анфиладу комнат – прижаться на минуту к горячей батарее – в конце кухня. А в кухне любимые часы нашей хозяйки – каждый час кричит-ухает-свиристит какая-нибудь птичка, нарисованная на циферблате. В первый вечер одни, мы вдруг услышали в полной тишине венецианской зимней ночи странные неизвестно откуда звуки. Что это часы мы поняли не сразу...

Вечером идти надо вдоль канала, поворачивать с ним вместе, вливаться с ним в лагуну, в набережную Дзаттере, и по ней мимо светящегося супермаркета к Сан-Марко. Только я забыла, что до Сан-Марко не дойти, что дорогу преградит Большой канал, и далеко до моста, и ночью чёрная вода огромна.

У меня давние отношения с Венецией, начавшиеся в поезде из Вены в Рим в 79-ом, с синего прямоугольника с белыми буквами Venezia Santa Lucia – ночью на вокзале. Со стеклодувами в тёмных пещерах у Риальто, с домашним вином, напоминающим Изабеллу, в какой-то траттории после разговора с беззубым итальянцем про русский плен, с карельскими комарами на Лагуне, с ночёвкой в спальнике на площади перед вокзалом и утренним полицейским, хлопающим в ладоши над не желающими вставать, с ночёвкой на газоне около via Garibaldi, утром дышащими в ухо собачьими носами, с завтраком на крыше Сан-Марко и отчаянно болящей головой...

До сих пор они были летними, весенними, в них не было ледяной ночи, шагов за спиной, бесконечного одиночества этого города, отданного на растерзание, брошенного в цирк со львами и гладиаторами.

В пещере Ласко с наскальными картинами, которым, наверно, завидовал Пикассо, в фальшивой пещере, потому что не пускают в настоящую, в ту, в которую провалилась в 40-м году собака местного мальчишки, и он полез за ней, и увидел, и рассказал учителю, так вот в фальшивой пещере нам рассказывали, что настоящую закрыли, потому что от дыхания бесчисленных посетителей она начала плесневеть...

Наша венецианская хозяйка говорила, что в Венецию привозят группы на экскурсию с четырьмя остановками – Сан-Марко, Риальто, ещё что-то – так почему бы не построить фальшивую Венецию на островке в Лагуне – говорила она. И в самом деле?

Плеск воды, шум вилок с ножами, дети и собаки на площади Санта-Маргарита в Дорсодуро, рыбаки и цапли за Арсеналом. Ночные шаги. Баранка, лагуна и читающие интеллигентные львы. Что мы, как не то, на что смотрят наши глаза, что слушают наши уши?
Tags: Венеция, Италия, из окна, пятна памяти
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments