mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Category:

James Salter, "Light years"

Вся в дымке, вот i_shmael говорит – освещённая осенним солнцем – может быть, и так. Сначала я насторожилась – написано с огромной нежностью и живостью – я вспомнила единственный нравящийся мне фильм Вуди Аллена – Манхеттэн – не фильм даже, одну сцену, которую, к тому же, я, может быть, и выдумала – падает снег, засыпает улицы, и маленький Вуди смотрит на этот снег через окно. И правда, – герой внешне имеет что-то общее с Вуди – небольшого роста нью-йоркский еврей с интеллигентными чертами лица. Потом вспомнила Пита Сигера «little boxes », потом героев Джона Чивера – пригородных американцев, ездящих на службу в город, и их неработающих жён. Подумала – надо же – можно писать с нежностью о том, о чём другие пишут со злой насмешкой – всё зависит от точки зрения. А читая дальше, осознала – сходство – не более, чем внешняя канва, – нет его. Последнее поколение неработающих женщин – книжка начинается в самом конце пятидесятых, героям под тридцать. Поколение больших перемен. Зарождения феминизма, резких изменений в жизни после сорока, неожиданных решений. Героиня – Недра – в 40 лет уходит от мужа Вири, про которого в конце книги мы неожиданно узнаём, что Вири – это Владимир, – в никуда, в последней попытке изменить жизнь – хорошую, между прочим, жизнь – обрести свободу и с ней собственную значительность. А толчок к уходу – прочитанная биография Кандинского, который взял и всё изменил, уехал из Мюнхена от подруги, исчез... Уходит в никуда от ближайшего друга – они живут вместе до развода, а после развода Недра уезжает в Европу. На год? Навсегда? И плачет, проезжая мимо поля, где когда-то упала с лошади и наутро умерла чужая девочка. Книга обманчива. Всё это не более чем сюжет, а сюжет не играет никакой роли. Собственно, его нет. Я несколько раз, читая, ловилась на стереотип. Недра говорит где-то, что хочет денег, и я подумала – американская романтизация денег – как мерила успеха, а речь-то идёт о деньгах , как о возможности о них не думать. Купить домик у моря, в месте, куда ещё не добралась застройка, где старые фермы, яблоневые сады, пустые пляжи, дюны, чайки. Герои – нью-йоркские интеллигенты – книги, музыка, атрибуты размеренной непустой жизни. Это книга – будто чья-то память. Эпизоды, эпизоды, клочки несвязные, любовники, любовница, подрастающие дочки – в счастливейшем из домов – как в нашем детстве – детские дни рожденья с играми, чтение по вечерам. Из блюдечка лакает щенок бесхвостой пастушьей собаки – Хаджи. Он растёт, умнеет. Длиннющие уши чёрного кролика Лоуренса. Двадцать лет жизни. Книга не трагическая, хоть там много смертей, – невыразимо печальная. А в какой жизни нет смертей? Трёхлетней соседской девочки, которой отрезали ногу из-за рака, Недры, кролика Лоуренса... В первом эпизоде Вири, вернувшийся с работы, бежит искать убежавшую пони Урсулу, он кричит, идёт по мокрой траве, темнеет. Когда Вири возвращается домой, пони стоит у крыльца. Она мягкими губами берёт с ладони яблоко и не говорит, где была. В самом конце книги Недра спрашивает у выросшей старшей дочки, помнит ли та Урсулу... Отец Недры – неумный коммивояжёр, ездящий из городишки в городишко с оконными рамами. Недра в юности рванувшая, уехавшая из этого затхлого мира, из душного городка, чтоб никогда не возвращаться туда. Отец время от времени приезжает в гости, говорит глупости, играет в карты, – но не обременяет никого, ничего не требует... И в нетребовательности и благодарности поднимается над своей неосмысленностью. Смертельно больной, никому об этом не сообщает, рассказывает врачам о своей трёхногой кошке, как она по деревьям лазает. Вири – архитектор. Да, надеется чего-то достичь, на кухне в рамке открытка, написанная Гауди – нет, не Вири, какому-то другому человеку. Стать знаменитым – ведь архитекторов признают при жизни. Вырастают умные красивые любимые и любящие дочки. За кадром смерть Хаджи – ясно, что когда умер пёс, Вири продал дом, где жил с ним вдвоём. Уехал в Европу, женился на итальянке, вся вина которой только в том, что она слишком от него зависит, и что она – не часть той, ушедшей бесконечной жизни. Умерла Недра, умер один из ближайших друзей – Питер... Вири приезжает из Рима, где он теперь живёт, где, вроде бы, его даже начинают ценить, как архитектора... Идёт по мокрому лесу и смотрит на их с Недрой дом у самой реки, это не дом – это прошедшая жизнь... Дом, в котором он читал в Рождество вслух Дилана Томаса – «Рождество в Уэльсе»... Катались на коньках по Гудзону, летним вечером он шел к реке и бежал перед ним пёс Наджи... В некотором смысле это книга о счастье. Эти годы – пустой пляж, книги, рождественский календарь, который Вири рисует для девчонок, влюблённости, бегущая к реке собака – это и есть счастье... И о неизбежности боли. О времени – бегущем и неподвижном... А о чём ещё стоит писать?
Tags: Джеймс Солтер, книжное, литературное, рецензии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments