mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Categories:
Вчера вечером, почти ночью, сидели мы за нашим огромным столом под крышей из глицинии и по обыкновению пиздели. Собака Катя мирно лежала около колючей изгороди, отделяющей наш сад от соседского. Вдруг она вскочила, напряглась и уставилась куда-то в темноту под кустами. Я вполне рефлекторно схватила ее за ошейник и одновременно услышала шорох. На дорожке в нижней части сада возник темный силуэт. Мы на секунду подумали, что соседская собака забрела – заборов нет, только кустистые изгороди – но тут же увидели огромный длинный пятак. Кабанчик остановился, посмотрел на нас и исчез в кустах, а за ним возник следующий, поменьше. Я бросилась вниз по дорожке, к тому месту, куда они исчезли, и была вознаграждена – из кустов опять возникла кабаниха, а за ней еще шестеро или семеро кабанчиков – шли они по росту, самый маленький – замыкающим. Семейство, но почему-то кабанятки разного возраста. Наверно, с минуту мама стояла совершенно неподвижно, было видно, что она мохнатая и коричневая, в саду горело несколько низких фонарей в траве, из дырки в облаках вытарчивала луна. Все вместе – тишина, темный силуэт, неподвижность  – просилось в фильм Феллини.
А Бегемот врет – он-то свинок увидеть не успел, прискакал к шапочному разбору, не так-то быстро крупному животному из-за стола вскакивать.
Вообще-то вчера кабанчики просто решили нас вознаградить, показавшись. Дней пять назад Бегемот, спавший в саду, услышал ночью шум, звуки раздираемого мешка и хрюканье. Он вместо того, чтоб зверя приманить, начал шипеть, а потом даже вскочил и затопотал. Утром я нашла на клумбе кусок мусорного мешка со следами зубов. С той ночи мы начали оставлять на дорожке сухарики. Сухарики исчезали, причем где-то рано утром, но подкараулить никого не удавалось, не тянули мы на младшего сына из «Конька-горбунка». И было неясно, приходит ли кабанчик, или попросту сойки, которых тьма-тьмущая, утром утаскивают сухарики и мирно съедают их на верхушке сосны. Во всяком случае, однажды утром сухарик исчез после очень громкой соечьей ссоры.
А еще как-то ночью мы с Катей в роще, граничащей с домом, где растут пинии и южные дубы и по ночам кричит заводная птица, видели тень барсука. Здешняя заводная птица кричит ритмично и очень металлически. Не знаю уж, какие они в Японии.
А вообще-то живем мы так упорядоченно, что даже странно. Длинные дни, похожие один на другой, и все равно слишком короткие. Нас шестеро, включая Катю. В 8 утра мы впятером идем купаться, наш шестой досыпает. До моря 3 минуты через рощу. На море тихо, пустынно, из прозрачной воды иногда выскакивают маленькие серебристые рыбки, которые имеют странное обыкновение слегка кусаться за ноги. Катя плавает за мячиком или за палкой.
Возвращаемся. Долго завтракаем под глицинией. Дальше может быть два сценария: есть дни гуляльные и дни рабочие. В рабочий день на стол под глицинию выносится 3 компьютера, и часов до пяти никто не двигается с места. После пяти плаванье (час или полтора), прогулка с Катей, поливка сада и длинный ужин. В гуляльные дни мы уходим плавать после завтрака. Иногда проходим по береговой тропе несколько километров до пустынной бухты и уплываем оттуда часа на два. Иногда отплываем практически от дома и плаваем часа четыре. У нас есть любимая скала в море, около которой особенно много рыб. Там очень глубоко, и когда в синеве плывешь среди стай небольших черных рыбок с раздвоенными хвостиками, то определенно по небу со стрижами летаешь. Мои любимые звери – осьминоги – смотрят из-под камней круглыми осмысленными глазами, и иногда кто-нибудь щупальцем помашет. Когда пугаются, застывают, нужно тогда отплыть и замереть, и осьминожка, решив, что в безопасности, отправляется по своим делам, извивая щупальце. Кефаль носится с жуткой скоростью и деловитостью, и всегда почти в стае. Ракушки, живущие на камнях, неспешно ходят друг к другу в гости. Еще в каменных расщелинах полеживают маленькие большеголовые зеленые рыбки, похожие на сомиков, их почти удается накрыть рукой, ускользают только в последнюю секунду. Камни сияют розовым и синим, клетчатые блестящие сине-зеленые рыбы с ними гармонируют. Мурены полеживают на дне и пугают змеиностью. Но больше всего дорад – серебристых с продольными золотыми полосками. По вечерам они плавают огромными стадами. И на дне сверкают, как консервные банки.
Tags: Лазурный берег, дневник, звериное, море
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments