mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Categories:
Подписалась я тут на флешмоб у jedynka, флешмоб, когда пишешь человеку слова, с которыми он у тебя ассоциируется, а тот в свою очередь должен рассказать, что эти понятия для него значат.

И вот какие слова получила:

звери
люди
книги
пространства
жажда жизни
море
Бретань
запечатление преходящего

А ещё на этот флешмоб подписалась crivelli и тоже дала мне слова:

остановленное мгновение
joie de vivre
Рим
белые (грибы)
движенье, движенье, движенье



Половина из этих слов – тэги в моём журнале, так что даже хочется просто нажать на ссылку – и вот.

1. Звери – это такие люди в шерсти и с хвостами, куда красивей обычных людей. Если б они стали разговаривать, я б удивилась, но не очень. Я часто чешу Кате лоб и приговариваю – бедная-бедная, лобных долей тебе не дали, не умеешь читать-писать-болтать-на компьютере печатать, – куда это годится! Звери не могут вызвать брезгливости – любых – старых облезлых некрасивых больных – всегда хочется потрепать и утешить. Перед зверями очень стыдно за то, что их никто не спрашивает, за них решают, за то, что они не выбирают. Их очень жалко – они так недолго живут, и так просто обмануть их доверие. Звери – это источник постоянного изумления – чёрный собачий нос и розовый мой, и уши собачьи, и хобот слонячий, и пятачок свинячий – они так сильно отличаются от нас по виду, звери, и они настолько такие же, как мы. Про зверей могу очень долго, поэтому остановлюсь.

2. Люди. Хм. Противоречиво. Я люблю, чтоб за стол садилось много народу. Расширенная семья. Друзья – это, конечно же, семья. Очень сильное разделение – свой-чужой. Своего носом чуешь. Среди чужих бывают интересные и симпатичные, и иногда я с любопытством болтаю с чужими. Мне важно, что вокруг студенты, – с кем-то из них образуются отношения, кто-то интересен лично, но ещё и общее ощущение студенческой толпы – приятное родное. Иногда случайно встреченные люди мне интересны. Мне симпатичны коллеги, некоторых просто люблю, очень близко знаю, и социальная сторона рабочей жизни мне чрезвычайно важна. Я не выношу толп – чем дальше, тем сильней. Пусть даже симпатичных и доброжелательных толп. Не выношу туристских толп, не выношу переполненных пляжей. В детстве умирала от ужаса в бане – от этих омерзительно уродливых голых тел. И очень люблю сидеть в кафе, например, на площади Контрескарп и смотреть на народ за соседними столиками, на проходящий мимо. Иногда вдруг случайно где-нибудь взгляд падает на кого-то совсем незнакомого, – и укол эмпатии. Так бывает, когда видишь стариков с собаками или кошками. А иногда смотришь на кого-нибудь в транспорте, на улице – и думаешь – марсиане не могут быть чужей, на секунду представишь жизнь этого кого-то с ужасом и отвращением. И да, снобка, - в моём мироощущении с образованных культурных людей – спрос...

3. Книги. Когда мы уезжаем летом на 4 недели на море, где я почти не читаю, я везу с собой чемодан книг. Страх остаться без них, почти атавистический страх. Обнаружить вдруг, по дороге на работу, что в рюкзаке нету книги, что я забыла её дома – ужасное огорчение. А ведь всегда есть о чём подумать, совершенно не обязательно иметь при себе книжку – но вот надо её держать в руках, вертеть, даже если в автобусе в окно смотришь. А в детстве в сентябре – придя из школы лучше не было, чем забраться на родительскую непостеленную тахту (мама была ещё большей неряхой, чем я, да, это возможно – Васька тому пример!) с книгой и с корзиной яблок – читать в облаке яблочного запаха.

4. Пространства. Тут я в тупике. Когда-то, когда мы только уехали из России, хотелось всё успеть увидеть и объехать. Мы научились за максимально короткое время пробегать через какой-нибудь новый город. Мантую обежали чуть ли не за час. Потом тяга возвращаться пересилила тягу к новым местам. Сейчас для меня пространство – это его отсутствие – зелёные огоньки gtalk на компьютере, и простор – море, небо, спины лесистых холмов...

5. Жажда жизни. Очень не хочется помирать. И ещё страшней собственной невечности невечность близких. Единственная на свете непоправимость.

6. Море. Ну, тут только по тэгу идти. Впрочем, почему-то под тэгом море у меня только Средиземное. Море необходимо. Если б я жила у моря, я была бы счастливей и спокойней, у меня было бы постоянное предвкушение – вот выйду вечером к морю. Если б от Парижа до моря было не три часа, а полтора – каждый викенд – море, прогулка по продутому высокому берегу, скрип песка, отлив-прилив. Море – край света, море дышит, море живое. В море с ластами и с маской – счастье, ничем не омрачаемое, физическое наслаждение, свобода, красота до лёгкого подвывания, полёт. В маске на боку – в этом году открыла – видишь границу сред. Но я дико, оказывается, привередлива. Море – наша сторона Средиземного - во Франции, в Италии, в Хорватии, в Коктебеле. Не море – в Испании возле Барселоны, в Израиле, в Пицунде. Море – Атлантика – в Бретани, в Нормандии, в Ирландии, в Шотландии. Не море – возле Провиденса и Ньюпорта в Америке. Во Флориде море – только когда на катере на коралловый риф, а с берега – не море.

7. Бретань. По тэгу. Пейзаж для меня из самого основного – смыслообразующего, жизнеобразующего. У меня в загашнике их много, но если б надо было выбрать один, я не могла б из двух – из Средиземноморских распушённых сосен с огромными выпирающими корнями, на высоте, на мысу над прозрачной до дна, с сияющими бликами и камнями где-то в бездне, водой, и из Бретани с бескрайними пляжами, белыми домиками, вцепившимися в землю, как корни, с огромными ромашками в палисадниках, чуть отойдя от края моря, с пеной, долетающей в ветреные дни до береговой тропы, с вересковой высотой, с морем внизу, с брызгами, взлетающими над скалой, сияющими в солнечный день, с каменными серыми церковками, выветренными фигурами святых с лицами соседей по деревне. Когда мы едем в Бретань и сворачиваем на последнюю дорожку, ведущую в городок Крозон, возле которого мы снимаем домик, а до того жили в кемпинге, сначала мимо машины бегут поля, перелески, потом возникает серая ажурная колокольня, ограда, а потом дорога поднимается вверх, и в какой-то момент – далеко внизу море, распластавшийся мыс, бухта, – и вот этой минуты, когда море покажется, я всегда жду с предвкушением и волнуясь – знаю, что море тут, рядом, вот-вот увижу, но... Тропинки в папоротниках, тропинке в вереске, бретонские гречневые блины, пшеничные поля. Жимолость и шиповник. И море – его огромное присутствие, и облака над ним. Покой? Бесконечность? Вечность?

8. запечатление преходящего – потребность, почти необходимость, отпечаток незряшности, залог незабывания, единственная доступная форма бессмертия. Пригвоздить иголкой – и в коллекцию. И трепыхайся – не трепыхайся – никуда не деться. Я как-то говорила – если б феи раздавали дары, я бы взяла память. Кстати, жж – великая сила – теперь я могу узнать, когда год назад расцветали вишни, и замерзал ли зимой фонтан у Люксембургского сада!

А на слова crivelli отвечу завтра, вон уже как длиииинно получилось. И если кому хочется поиграть, отмечайтесь.
Tags: Бретань, бумканье, звериное, игры, книжное, море
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments