mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Category:

английская пробежка

Англичане, как известно, любят поговорить о погоде – а как о ней не говорить, когда просыпаешься в 7 утра от неизвестно почему включившейся и тут же замолчавшей пожарной сирены, и видишь снег на крышах. Такая первоапрельская шутка. С неба он, впрочем, не сыпался, на тротуарах не лежал и даже не тронул жёлтых нарциссов у дороги.

Поля – вполне январские зелёные поля, только вот пригоршни нарциссов попадаются.

Когда-то, попав в Лондон в марте по дороге в Париж прямо из ледяного совсем не весеннего, с тонкой снежной крупой Бостона, мартовские нарциссы изумили, врезались радостным жёлтым пятном. Но из Парижа – смотришь разочарованно.

Заехавший за нами в гостиницу Нил сказал, включая дворники, «English weather might lull you into the false sense of security». Когда он 15 лет назад в апреле впервые привёз в Англию свою жену родом из Зимбабве, стояла теплынь, она достала летние платья из чемодана, нагладила их – и пошёл снег.

В смешных коротких поездках возникает эффект поезда – неожиданно прикасаешься к чужой жизни, другому укладу, тебе почему-то, как попутчику, рассказывают про то да про сё. Уезжаешь, совсем об этих людях не думаешь, потом опять встречаешься на чьей-то территории, – как с родными – все друг другу рады, обнимаемся, улыбаемся – такой обособленный, не связанный ни с чем кусочек жизни.

Нил – ответственный за нашу программу в Англии. У него PHD в физике, он даже что-то как-то преподаёт, даже аспирант в Египте у него какой-то есть, но это всё как-то сбоку – на самом деле он продаёт по всему миру стаффордский диплом, университет открывает и открывают новые кампусы – в Малайзии, в Индии, в Гане. Государственных денег у Стаффорда мало, – волка ноги кормят – знай пеки английские дипломы – по возможности честно – доверяй, но проверяй.

И Нил налаждается этой беготнёй, поездками, поездными разговорами с теми, с этими – позавчера мы просидели в пабе весь вечер, – мы с Кэти выпили бутылку вина, сразу осознав, что слабО нам с англичанами пиво пить, хоть Кэти и англичанка, но уже 10 лет во Франции живёт – потеряла сноворку – Нил за вечер выпил 9 пинтовых кружек пива, да и остальной университетский народ не меньше. Паб был под завязку полон – ещё бы – перед четырьмя выходными.



Крошечный городок Стаффорд – среди полей и черноголовых овец, и деревенек с кирпичными рядами домов – центр деревни паб – эдакая старая Англия – кокетливые цветочки на подоконниках, решётки на окнах, деревянные столы, скамьи – сразу же видишь по уйме мелочей – Англия. Кирпичи, крыши. Про переполненный вечером паб на крошечной дороге с рытвинами, с изгородями, отделяющими дорогу от полей и овец, утверждается, что когда в 17 веке ввели лицензию на продажу спиртного, этот паб её получил вторым. Да и Стаффорд мало отличается от деревни, за 15 минут дойдёшь куда угодно, в 6 вечера закрывается всё, кроме пары ресторанов. Впрочем, рестораны, вероятно в 6 закрыты, открываются позже, и улица под дождём, когда мы приехали, была совсем пуста – если не считать встреченных нами наших мокрых и потерянных студентов. Их поселили в английских семьях – тут уж, как кому повезёт, но большей частью везёт, противные люди редко зарабатывают деньги таким образом. Так что мы услышали про славных, часто одиноких тёток и про собак.

Студенты прибыли перед длинным пасхальным викендом, иначе не получалось – во вторник начинаются лекции, а до того их надо было встретить и устроить. Но тех, чьи хозяева уехали на длинный викенд, пришлось где-то размещать временно. Нил взял троих – двух мальчиков и девочку. Места на троих у него, строго говоря, нет. Чтоб освободить отдельную комнату для девочки, пришлось попросить у племянника, живущего с ним, чтоб он перебрался к приятелю.

Правда, сегодня Нил тоже уехал – со своими двумя детьми, племянником и студентом, которому захотелось примкнуть, – в Уэллс, на ферму, принадлежащую другу-миллионеру – ферму с коровами миллионер держит без всякой прибыли, для развлечения.

Поставят палатку у ручья – вроде, погода должна улучшиться, а если хреново будет, перейдут в дом типа сарай – он в паре километров.

Так что Нил бегал эти дни как headless chicken – никогда такого выражения не слышала, – починить большую машину, которая не заводится, починить стиральную машину, которая сломалась в его отсутствие (он из Египта только что прилетел), встретить наших студентов, – и вечером с девятью пинтами пива он наконец расслабился.

Когда он привёз жену в Англию, она, после полученного в Африке master's in political science, не могла найти никакой работы. Нил писал диссертацию, денег совершенно не было, и они честно пытались делать детей – но не получалось, пять лет не получалось, а потом получились два подряд. Нил к тому времени защитился, а жена получила в ООН в Конго потрясающую работу. Ещё и с такой зарплатой, при которой Нил мог бы и вовсе не работать, – им бы хватило.

И вот жена живёт в Конго, приезжает в Англию раз в два месяца на две недели. А Нил с детьми в Стаффорде, а когда он уматывает по делам – ну, раза два в месяц – его родители живут с детьми. А теперь появился ещё и племянник жены – четырнадцати лет.

Надо сказать, что когда хочется поругать наше время, и его, как и всякое другое есть за что ругать, я могу всегда подумать – вот отец Нила – необразованный англичанин, всю жизнь проработавший на фабрике – на старости лет нянчится с тремя чёрными ребятами, один из которых даже и не его внук.

Это не отменяет увиденную позавчера в телевизоре свинскую жирную тупую рожу какого-то английского консерватора, но всё же нетривиальных способов жизни за последние годы прибавилось. И терпимости стало куда больше.

Нил сказал, что жена иногда говорит, что соскучилась по младенцу в доме – но тут уж он – не согласен. Ей-то что – уедет в Конго, а у него ещё один на руках будет...

Всячески расхваливал своего племянника – и умный, и красивый, и девочки на него заглядываются, и учится он лучше всех в классе.

А потом сказал, на мой какой-то вопрос ответил, – что родители у племянника умерли от спида, и что мальчик не знает, что от спида. Мама, медсестра с высшим образованием, умерла от пневмонии, когда он был совсем маленький, папа, брат жены Нила, психолог, на 7 лет позже, – от опухоли мозга. Мальчик жил у бабушки, а потом в прошлом году бабушка тоже умерла. Ходил в Зимбабве в отличную английскую школу. Вроде бы совершенно здоровый мальчик. Говорят, что дети, родившиеся со спидом, обычно не доживают до четырнадцати. Но всё-таки проверить-то на всякий случай надо, а им очень страшно. Причём Нил понимает, что необходимо сделать все довольно сложные анализы (не просто проверку – да/нет), что ещё год – и точно появятся девочки, из тех, кто липнет и сейчас. И если что-то не так, то есть лекарства, короче, ничего не делать – абсолютная безответственность, но ему так страшно мальчику про родителей рассказать, а в 14 тайно проверять уже совсем нельзя.

Да – говорит Нил – он такой обаятельный, – «и отец его был такой обаятельный, и умный, и талантливый, и его так любили женщины, и если б в Англии было столько спида, сколько в Зимбабве, то у меня точно он был бы».

Договорить мы не успели – со своей несчитанной пинтой пива к нам присоединился Дэйв – по виду полуклошар-полуалкоголик – красноносый жизнерадостный англичанин – с таким йоркширским акцентом, с такими лув, и пуб, и букет, что народ с надеждой повеселиться предположил, что я его не пойму, но я гордо сказала, что, между прочим, видела херриотовские фильмы. А Дэйв оказался вовсе не клошаром, а преподавателем mechanical engineering и великим путешественником. Йоркширский акцент свой он утрирует и наслаждается им.

Но мы всё-таки не только в пабе сидели – я вполне удовлетворила своё любопытство и не знаю, радоваться или огорчаться. С точки зрения всех вовлечённых в программу преподавателей, наши студенты сильно лучше стаффордских. Тётенька, которая преподаёт математику, сказала, что такой курс своим родным студентам она прочитать бы не смогла, он для них неподъёмен. И вообще у них трудности даже с усвоением языка maple, а не то, что с теорией – конечно, приятно слушать о собственных студентах добрые слова, но всё же они отнюдь не светочи (ну, есть и светочи, но их страшно мало), и мне не очень-то понравилось, что в большом отлично оборудованном университете уровень студентов столь низок…

В информатике разницы, видимо, особой нет – но в Стаффорде сильно более ранняя специализация, поэтому они не читают своим студентам общекультурного курса по сетям, который читают нашим. Те, кто выбирает сети, сразу получают более специализированные курсы, а те, кто не выбирает, – никаких. У нас же специализация происходит на четвёртом курсе. Системы у них читают на втором, а у нас на третьем, и за счёт этого наш курс посложней.

Четвёртым предметом нашим студентами в Стаффорде читают курс менеджмента, который соответствует курсу, который преподают третьекурсникам в их бизнес скул. Инженерам в Стаффорде про менеджмент не рассказывают.

А ещё наши студенты, по словам англичан, гораздо легче идут на контакт. Общительней и искренней.



Ну и возвращаясь к погоде, о которой как же не поговорить! – очень приятно было вернуться в дождливый и холодный Париж, где – расцветает каждая палка, и кипят всякие вишнёвые, и цветы в траве…

Впрочем, в Стаффорде говорят, что нынешняя зима – самая холодная за 30 лет. И все-все-все мы сошлись на том, что она была невыносимая – бесконечная невыносимая зима, которой всё-таки наступил конец…
Tags: Англия, истории, люди, природное, студенческое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments