mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

чисто дневниковое

Только что город состоял из одних сакур, потом казалось, что нет ничего, кроме сирени и глициний, и я пыталась различить их по цвету.

А вчера, подняв голову от романа Аксёнова про шестидесятников - со смешанным чувством сильнейшего раздражения и где-то едва шевелящегося тепла, увидела в автобусное окно, что нынче город - из одних каштанов.

Когда-то нас на физкультуре заставляли бегать, время от времени перепрыгивая через барьеры - ненавистный урок, чего стоит один только запах раздевалки, где натягивали тренировочные штаны и тапки дети, мывшиеся раз в неделю. Однажды я забыла спортивную форму в трамвае и целую остановку бежала за ним по Среднему, и успела, и пришла домой с ненавистным мешком на тесёмке.

А сейчас довольно бодро бегу, перепрыгивая ежедневные маленькие барьерчики и удовлетворённо проставляя галочку - сделано, - в субботу мы в Дордонь на две недели, а потом - сразу я в Сан-Франциско, - в субботу вернёмся, в воскресенье на самолёт - если вулкан не плюнет.

И ложное чувство неуюта - на три недели исчезнуть из обращения - две - туда-сюда, но три - а у нас абитуриенты, и математика выбрать надо, и две новых специализации открываются, и программы, и задачи, решения которых мы сунули в книжку, нельзя в будущем году давать на семинарах, и иностранные студенты, и подготовительные курсы в Китае, и тра-ля-ля, и тра-та-та - как бы я жила без стресса и направляющих верёвок повседневности - небось, как Иван Иваныч на Диван Диваныче - пролежала бы дырку в боку, и злющий Диван Диваныч с картинки в бумажной книжке толкнул бы свирепой пружиной прямо в этот бок.

После обволакивающего позднеапрельского тепла юного лета - ветер хлещет по тополям, холодно, распускаются пионы, а рядом с кампусом открылся новый бассейн - имени Юрия Гагарина - а как же иначе в красном кольце бывших коммунистических пригородов.

Не бассейн - водный стадион - уличный бассейн и внутренний, входящий окнами в сад, в деревья, на уличный. Я терпеть не могу бассейнов, но я так люблю воду, и в середине дня вместо обеда поплавать в славной компании - минут 40, не останавливаясь, - встряхнуться, позавидовать выдрам, пробежать мимо цветущих катальп, - в крону одной из них закинули надувного деда Мороза, а я всё забываю захватить аппарат - для красномешочного деда в лиловых цветах и для пышных осыпающихся пионов.

В Дордони - гулять, высыпаться, смотреть наконец фильмы, ездить на рынок за черешней и клубникой, рвать салат на огороде и, вылезая из душа, глядеть в окошко на сварливо сплетничающих кур. И байдарка - васькино щастье - если будет тепло.

Вечером, на бегу у калитки подпрыгнула и сорвала ветку белой сирени, сунула в рюкзак, прищемив молнией, чтоб белая махровая сиреневая башка торчала наружу. А потом пыталась всё сфотографировать её - в стакане - тривиально, что поделаешь, но всё равно хочется - стакан, ствол в воде толстый и узловатый, и белое-белое-белое - как тот конь, про которого в юности писала Сильвия Плат - и даже стих назывался White - белая мохнатая кисть почти лежит на шее безголового дракона, которого когда-то папа привёз из Средней Азии, Васька разрисовал цветочками, а Григория отбила ему голову, уронив на пол.

И темнеет нынче в девять!















Tags: бумканье, дневник, из окна, пятна памяти
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments