mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Не знаю уж с чего, но в пятницу вечером Бегемот – хочется сказать – нашёл на полке пыльный ютюб, где Окуджава поёт «последний троллейбус» – кадры из фильма 62-го года, как выяснилось.

Молодой, ещё не лысый, куда моложе меня сейчас, Окуджава едет в автобусе того вида, который я, вроде бы, и не застала, или не помню совсем, – с торчащим, как кабина грузовика носом,– и поёт под гитару, а по обеим сторонам от него экзотические девицы – одна индийская, другая ещё-какая-то. Периодически камера переходит с Окуджавы с девицами на некого мрачного человека средних лет в кепке, глядящего в окно. А за окном московская улица – сталинские серые дома, вывески магазинов – универмаг, гастроном.

Мы нашли в «википедии» описание этого дурацкого фильма – действие происходит во время московского фестиваля 57-го года, и тот вот мрачный человек средних лет, –уголовник-рецидивист, видимо, главный герой. Он заходит в автобус и видит гитариста с девицами разных национальностей, а потом знакомится (в автобусе?) с умирающим онкологом и тот ему говорит «спешите делать добро». И уголовник под впечатлением всех этих встреч перевоспитывается.

В общем, хоть описаниям не стоит придавать особого значения, легко себе представить, что за свинячий бред этот фильм, в котором Окуджава поёт про троллейбус.

Я же в очередной раз подумала про механизм ностальгии.

Вот я гляжу на эти серые дома с вывесками – пласт любви и памяти поднимается на поверхность.

Собственно, огромная часть искусства по сути ностальгична, – выведение в слова, в музыку - опыта, памяти. Как известно, и таракана без любви не изучишь – значит, и в памяти о прошлом – сначала любовь – почти к любому прошлому – кривому, убогому, к себе самому, входящему в эти серые магазины,в которых ничего нет.

По сути вопроса – лучший ответ – «галоши счастья» – удивительно, что Андресен, слащавый богобоязненный Андерсен – иногда поднимается до мудрости.

А в искусстве – без галош счастья – никуда – из помнить и ненавидеть – без источника любви, – рождается только чернуха.

Есть люди с ностальгией о войне – об этом у Солженицына в «Круге», по крайней мере, в первой версии, очень хорошо – про то, что для Щагова вершиной жизни стала война, а для Нержина (самого Солженицына) – тюрьма. И по тем же причинам он описывает неплохой день в жизни Ивана Денисовича – такой, который вспомнится со словами – всюду жизнь.

Вот и смотришь на серые улицы на экране, на вывески – и это значит – все живы и молоды, и водородный московский шарик улетает на потолок, и будущее такое огромное, что его даже и нет ещё, и настоящее усть-нарвской сиренью, которую только в вёдра и ставить, – она ломится из-за всех заборов, и блестящие зелёные крышки от кефира, и полосатые от простокваши.
....
Вчера в лесу мы возвращались к машине под хлещущим дождём, под дальним громом, и асфальт велосипедной дорожки пах – мокрой весной и чуть-чуть прибитой пылью будущего лета.
Tags: Солженицын, бумканье, дневник, из окна, искусство, литературное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 47 comments