mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Categories:

не только о первой собаке

В восьмом классе у меня появилась любимая подруга. То есть, любимые подруги бывали, конечно, всегда – менялись – то одна любимая подруга, то другая.

Но тут появилась настоящая любимая подруга, отношения с которой развивались, как любовный роман. Ухаживанье-приглядывание – совместная жизнь (в школе вместе, после школы вместе) – когда на уроках учебные фильмы показывали, за руки в темноте держались.

Подозреваю, что у девочек очень часто бывают такие отношения с любимыми подругами – на пути к лесбийским.  Может, сейчас реже, поскольку романы с мальчиками раньше заводятся, чем 30 лет назад. А у нас вообще была поганая французская школа, где на 19 девочек в классе приходилось три дохлых мальчика.

У моей любимой подруги Оли был папа. По имени Ильтезар Ильич Абрамович.
Папа Ильтезар, а тётя, папина сестра-близняшка, Тайшет.

Олина бабушка-геологиня родила близнецов почти что в поле – на станции Тайшет. Так что Тайшет – по месту рождения, а Ильтезар – всадник, скачущий впереди, не знаю уж, на каком языке.

Олина бабушка была по паспорту русская, а дедушка Абрамович – ясное дело, еврей.

Когда детям Тайшет и Ильтезару настала пора получать паспорта, они решили, что поступят по справедливости – разыграют, кому записываться евреем, а кому русским. Тайшет выпало – еврейкой. Ну, а Ильтезару, стало быть, русским.

Паспортистка, увидев фамилию Абрамович и вполне соответствующую фамилии морду, потребовала доказательств права на русскость. Ильтезар тут же сказал: "пишите еврей".  Дело было в конце 40-х.

В общем, Ильтезар был человек смелый и решения принимал всегда самостоятельно.

Так что когда ему захотелось завести большую собаку и не большую, а огромную, он её завёл. 

А захотелось ему этого, когда мы с Олей учились в 9-ом классе.

Кроме дочки Оли, у Ильтезара была тихая безответная жена по имени Эльвира и сын Игорь. А ещё у него была экзотическая профессия – геолог-математик (он даже матмех закончил в качестве второго образования), малогабаритная трёхкомнатная хрущоба в Гавани, старенький-престаренький дребезжащий москвич и неизжитый авантюризм.

Авантюризм замечательно проявился незадолго до появления в доме собаки. Ильтезар приобрёл моторную лодку для того, чтоб летом отправиться на ней в путешествие. Лодку он приобрёл у исключительно здорового бугая. Опробовали они её в заливе, причём мотор заводил только бугай – Ильтезар сидел пассажиром.

Когда летом мы погрузились в эту людку, чтоб отправиться на Ладожские шхеры, выяснилось, что мотор не работает. Пришлось просить капитана самоходной баржи, "запаркованной" на Неве, подкинуть нас куда-нибудь, откуда можно идти на вёслах. Самоходка добросила нас до верховий Свири.

И вот осенью моего десятого класса Ильтезар принёс домой ньюфёнка. Девочку Яну. Тогда ньюфов в Питере было мало, вообще собак было мало – народ только начинал выбираться из коммуналок.

Я влюбилась. Это был чёрная толстая наглая огромнолапая медвежонка – прыгучая, скакучая, постоянно ищущая, что бы такое сделать замечательно свинское.

Когда Яне было месяца три, она заболела чумкой. В те времена не было прививок, щенки умирали так часто. Люди заводили эрделей, про которых считалось, что они почему-то не заболевают.

Ильтезар, придя вечером с работы, увидел щениху, которая вместо того, чтоб безобразничать, тихо лежит в уголке. Он схватил её, сел в москвич и стал ездить по городу в поисках ветеринара. Я не знаю, как он нашёл в тот давний год ночью ветеринара, но – нашёл.

Яна выкарабкалась практически без последствий.

Воспитывали Яну очень мало, Ильтезар предпочитал делать так, как ей хочется. Приятней ему было. Яне необычайно нравилось гулять в 6 утра. Чтобы обеспечить себе это удовольствие, она подкрадывалсь к Ильтезару и лизала его в лысину. Он добросовестно просыпался и шёл гулять.

Однажды Яне не захотелось оставаться одной дома, она улеглась у двери и не выпустила тихую Эльвиру на работу – студентам Горного института лекцию читать.

В другой раз она сорвала соревнования по спортивному ориентированию, происходившие около Щучьего озера – начала радостно бегать за участниками, хватая их за штаны.

В июне мы отправились на дачу в Кавголово. Мы – это Оля, я, Яна и наша с Олей младшая приятельница Маришка. Нам с Олей надлежало готовиться к выпускным экзаменам, а Маришка закончила 9-ый класс, ей было лучше.

Родители давали нам деньги на неделю с тем, чтобы мы ходили в местную станционную столовую и там обедали.

На озере недалеко от дома была привязана наша заслуженная лодка по имени Бум-Бурум, на которой предыдущим летом мы прошли Свирь. Она изрядно подтекала.

Жизнь в Кавголове началась с небольшого конфликта с хозяйкой – Яна стала гонять кур. Она совершенно не понимала, почему это предосудительно. Хочет человек с курицей поиграть – что ж тут такого?

Конфликт разрешился довольно мирно – мы перестали выпускать Яну на участок.
В конце концов, мы проводили дома совсем немного времени – заниматься можно было и на озере, а кур там не было.

В середине дня мы отправлялись обедать, вернее, кормить Яну. Мы покупали в судок столовский обед и скармливали его Яне на лужайке. Ей очень нравилось.

Сами мы в столовой не обедали – в местном магазине продавались пристойные шоколадные конфеты – "белочка", "мишка на севере" – ими и питались.

Очень часто плавали в лодке по озеру ночью. Доплывали до ландышевой полянки.

В общем, несмотря на экзамены, хорошо жили.

Пока однажды утром мы не увидели, что Яна какая-то невесёлая, а на полу пятна крови. Испугались мы ужасно – схватили собаку и поехали в город на ближайшей электричке. 

Дома оказалась Эльвира – она тоже решила, что у собаки опасная болезнь.

Когда пришёл Ильтезар, он загрустил – легко ли осознать, "земную жизнь пройдя до половины", что живёшь среди умственно отсталых.

В голове у него не укладывалось, как 4 тётки могли не понять, что у собаки течка.
Надо сказать, и вправду загадка.

Вернулись мы на дачу, и тут началось. Утром на нашем крыльце сидели все кобели посёлка Кавголово и его окрестностей. Они сопровождали нас на прогулках. Их носы ввинчивались в мои штаны, если я выходила без Яны.

Потом настала осень, и совсем другая жизнь.

С Олей мы постепенно расстались – пошли другие романы – с мальчиками.

Мои родители через много лет встретили Ильтезара с Яной в трамвае. Яна была уже старенькая, но в полной форме – они с Ильтезаром ехали на Финляндский вокзал, чтоб оттуда на электричке отправиться за город.

У mrka о Яне нехорошие воспоминания – Яна любила, подпрыгнув, качаться у неё на косе. Ну, а у меня косы уже не было.

Я с тех самых пор знаю – собака – это ньюф.
Tags: истории, люди, пятна памяти, собачье
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 84 comments