mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Весь день серое небо тихо лежит в мелких лужах.

Поперёк улиц трепыхаются на ветру незажжённые рождественские побрякушки.

Тихо, сыро, день хочется выжать, так он сочится плохо отжатым бельём.

Тётенька с двумя собачками, навстречу ей дяденька с собакой побольше. Маленькая собачка, заметив побольшую, рычит львом, прикусывает губу, тянет изо всех не таких уж слабых сил. Дяденька уже прошёл мимо, собачка всё рычит, и тётенка приговаривает в воздух: «ревнивые они ужасно. Он мальчиков не терпит, а она девочек.»

В лифте я ехала с катиной врагиней – карликовой пинчерихой и её мрачным хозяином, который всё ворчал: « ну куда лезешь, ничего на полу нет, нечего там нюхать, тебе говорю, пошевеливайся, замолчи, не приставай к людям».

А снилось мне тревожное. Какой-то загородный тесный дом. Кажется, зима. Тёплые носки и свитера я засовывала комком в шкаф, и не закрывалась дверца . Потом я повела Катю пИсать на совершенно тёмную улицу, по которой бегали синие блики, даже не блики, – две параллельный световые полосы. Я не взяла Катю на поводок, и она помчалась – так, как бегала только щенком. Ньюфы – абсолютные холерики до 2-х лет, перед тем, как превратиться в задумчивых флегматиков.

Машин не было, но я так боялась, что они появятся. Я неслась за Катей, а она за этими тёмно-лиловыми полосами. И я поняла, что она бегает за полосами от фар на потолке. И тут же во сне усмехнулась – ну, не паук же Катя, чтоб по потолку ходить.

Я отловила её на холодной мокрой улице, увела домой, очень довольная, что Васька не знает про гонку.

Тут я и проснулась от васькиного добудильного тяфканья в ухо: тихий такой гав.

В неопределённой тревожности. Вспомнила, как в детстве Катя как-то гуляла с папой и до полусмерти испугалась петарды, и выскочила из лесу, перебежала улицу, – папа поймал её уже на противоположной стороне. Передёрнулась, опять ощутив, как он испугался.

Эти полосы на потолке – но они ведь жёлтые, а не синие – в них сосредотачивается зимняя тревога. Они ползут исподтишка в самое печальное зимнее время – в пять, или там в шесть вечера, если днём в викенд дома, если вздумаешь поваляться и заснёшь когда светло, а проснёшься в сумерках.

А Катя во сне была щенком, и она ловила эти глупые полосы, и всё хорошо кончилось.

И на улице тепло, и горы платановых листьев, сорванные воскресным ветром, пружинят и скользят под ногами, и запах осени от них нестрашный – вкусный с памятью о костре, о дыме.

И толстая сорока аппетитно ест рябину, и глядят страшными глазами игрушечные волки – «придёт серенький волчок и ухватит за бочок»...
Tags: Катя, бумканье, дневник, из окна, сны, собачье
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments