mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Несколько дней назад, приехав с работы раньше обычного, я зашла перед самым закрытием в кабинет к ветеринарке за катиными лекарствами.

От холода казалось, что на улице особенно темно.

Ветеринарка тоже в тот вечер ушла пораньше, и меня встретила только рыжая девчонка лет двадцати – ветеринарная помощница Одри – в убранном кабинете с вымытым полом и двумя перевёрнутыми стульями, взгромождёнными на кушетку.

Мы немножко поболтали, а потом из комнаты за кабинетом (там запасы лекарств, там пациенты иногда отлёживаются – из наркоза выходят, там ветеринаркина собачуга дни коротает, изредка мячом выскакивая к пациентам) показалась незнакомая лабрадорская голова. По движениям, по седине, по какому-то потерянному взгляду было видно, что голова принадлежит старой собаке.

Я, естественно, спросила у Одри, её ли она. Оказалось, что не совсем. Пять лет она её знает, брала к себе, когда хозяева куда-то уезжали, а теперь взяла насовсем. Собака была – мальчика, – он вырос, ушёл из дома... С Одри ей лучше, чем с мальчиковыми родителями.

Зовут Алисой. Не такая уж и старая – 13 лет. Но ничего не слышит, страшный артроз, а теперь ещё и какие-то мозговые проблемы начались – по ночам не спит, скребётся, вот стали ей таблетки давать.

Тем временем Алиса, пошатываясь, вышла из задней комнаты и проковыляла мимо нас в переднюю. Одна лапа от артроза короче другой, и какое-то общее ощущение неуверенности – во взгляде, в походке.

Мы поговорили о том, что вряд ли она протянет ещё год, что лучше б она умерла во сне... Одри сказала, что предупредила хозяев о том, что если собака начнёт мучиться, ей придётся принять решение...

Алиса потыкалась носом в угол, а потом подошла ко мне, понюхала, подняла морду, я почесала ей лоб. И вдруг что-то изменилось. Передо мной была собака – ну, артроз, ну, глухота, – бывает –«есть в ней ещё жизнь» – сказала я. И Одри согласилась – есть, да.

Вот сначала, когда она глядела из задней комнаты – безучастная, самопогружённая, когда ковыляла мимо нас, казалось – всё – ничего у неё не осталось. А тут – вроде как, пошатавшись немного на артрозных искалеченных лапах, вспомнила где она и что, пришла в себя, стряхнула оцепененье.

Синявский говорил, когда кошка болела и ей приходилось впихивать лекарства... Человек вот заболевает, попадает в больницу, – он знает – либо помрёт, либо выздоровеет. А кошка-то...
...
Алиса вздохнула, взглянула на меня совершенно осмысленным взглядом и ушла к себе, в заднюю комнату.
Tags: дневник, звериное, собачье
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments