mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Когда кошка валяется на кровати – пузом кверху, глаза у неё открыты, виноградины зелёные, – и хватаешь её за это белое наглое пузо – и она тянется наглой лапой и взмыркивает – и в этом мырке что-то есть от всхрюка – такой удовлетворённый всхрюк – я тут. На наши с кошкой нежности вплывает Катя, тычется ледяным мокрым носом, трясёт ушами.

А потом кошка вприпрыжку несётся завтракать, не забывая ухватить меня за ногу – по дороге в душ.

Когда метеослужба говорит тебе, что холоду – последний день, сразу делается теплей – даже на ледяном рынке, где мой знакомый мясник, сутулый, в очках, очень с виду интеллигентный, водил газовым балончиком, из которого вырывалась струйка синего огня, над сморщенной цесарочьей кожей – напоминая о том, как над газовой конфоркой бабушка палила тощего синеватого цыплёнка. А новая помощница мясника улыбнулась мне милой домашней улыбкой.

Так холодно, что не было обеих наших рыночных цветочниц – жалеют нарциссы с тюльпанами на этом стоящим колом голубоватом холоду.

Наперстянка, не успевшая до зимы отцвести, стоит на клумбе заледенелая бледная.

Когда я собралась с Катей в лес, она из тёмного коридора услышала, как я застёгиваю молнию на полярке – тут же встала передо мной, как лист перед травой.

С Катей по морозу гулять – холодно. Она нетороплива – там понюхать, тут пописать, жёлудь погрызть, или палку.

В лесу мы были совсем одни, наверно, пошли гулять, когда добрые люди завтракают. Только на опушке, выходя, встретились с лохматой таксой. Сначала я заметила хозяина, стоявшего у каштана. Одинокий неподвижный человек в лесу – опускаешь глаза и замечаешь в руке у него ожидаемый поводок.

День – ясный, твёрдый, солнечный. День как день.

Пока волокла с рынка наполненную снедью тележку, в голове в который раз вертелось из васькиного перевода Сильвии Плат – «буранные крылья чаек хлопают над зимой».

Даже и не нужно им моря – хлопают над зимой и у нас, пикируя на газон за каким-нибудь незамеченным мной куском хлеба.

Опять подумала, как же я люблю именно такую Сильвию Плат – не сконцентрированную на себе последнюю, предсмертную, прославленную, а ту, у которой чайки, и замёрзший корабль, и старый бабушкин дом у моря, и ежевика.

Чем дальше, тем больше ищешь подтверждения собственному смыслу в смысле окружающего – и всё тут идёт в ход, – и безымянные чайки, и даже дурацкий голубь, присевший за окном на карниз.

И Пастернак, и Сильвия Плат...
Tags: Катя, дневник, природное, собачье
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments