mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Category:

старые фотографии...

Месяц назад приезжала ко мне из Лондона Таня Бен, жена Васькиного любимого друга Жорки Бена.

Васька с Жоркой познакомились в 57-ом. Вместе были в переводческом семинаре у Татьяны Григорьевны Гнедич. Потом, когда советская власть пробуравила маленькую щёлку в железной занавеске, и через неё стали просачиваться на Запад кое-какие эмигранты, Васька с Жоркой практически одновременно начали искать пути для отъезда, и выскочили практически одновременно. Жорка был бОльшим, чем Васька путешественником – жил сначала в Израиле, потом чуть-чуть в Америке, потом вместе с Таней в Мюнхене, где они оба работали в центральном бюро «Свободы», а потом они с Таней прошли конкурс на работу на Бибиси и осели окончательно в Лондоне.

Жорка был присяжным свидетелем на Васькиных свадьбах, если только он рядом случался, когда Васька в очередной раз женился. Когда мы ходили в мэрию, Жорка был в Лондоне, так что нам свидетельствовали Бегемот и Марья Синявская.



Жорки нет уже пять лет... Васька позвонил мне во время моей лекции, когда узнал, что Жорка умер... У меня почему-то не был отключён телефон... Я выскочила за дверь...

Таня привезла три фотографии – на посмотреть и отсканировать. В отличие от Васьки, Жорка методичен и аккуратен. Так что под фотографиями его пояснительные подписи.

Тут «семинарские»: Ира Комарова, которая чудесно перевела Огдона Нэша, его читал на вечерах западной поэзии всеми в то время любимый Сомов; Галя Усова, васькина тогдашняя жена, она много переводила Байрона, очень здорово переводила австралийскую, по сути, народную поэзию, хоть и написанную вполне известными авторами. Следующий – Ефим Григорьевич Эткинд. По таниному мнению жоркин комментарий о том, что всё прилично, вызван именно эткиндовским внимательным видом. Он-то был мэтр, а остальные все – мальчишки и девчонки, хоть Эткинд и старше их не так уж намного, Васьки вот на 12 лет... Ефим Григорьича нет уже 14 лет...

 photo ottaniben0005izm.jpg

Когда-то Васька сам бездумно дал мне в руки мощное оружие – в ответ на моё возмущение по поводу каких-то очередных его политических идей (васькизмов), с несомненностью включающих повешенье к хуям – я ему сказала, что из страны, которой он, Васька, бы управлял, пришлось бы уехать, – Васька скромно ответил, что да, вот и Жорка всегда ему так говорил. Ну, и я стала ему поминать при случае, что, дескать, вот и лучший его друг Бен...

Потом, когда я с Жоркой как следует познакомилсь, я как-то ему об этом его высказывании о васькиных политвзглядах напомнила, и тут Жорка мне сказал: «Неправда, никогда я такого не говорил». А Жорка, надо сказать, всегда разговаривал очень неторопливо. И говорит он мне в своей рассудительной манере: «Я ему сказал, что я очень хочу уехать из Советского Союза, но на границе минные поля, и я сижу и не дёргаюсь, но если ты, Васька, будешь управлять страной, то я уползу через минное поле».

Жорка в 90-ые, когда мы познакомились, был похож на библейского пророка, и я сказала Тане, что, небось, в молодости был Жорка небесно хорош собой, а Таня и отвечает: «нет, что ты, он стал благообразен потом, когда уже бороду отрастил, а в молодости был похож на портняжку из Шолом-Алейхема и даже почему-то часто ходил с ножницами по общежитским коридорам в Петрозаводске»

 photo benizm.jpg

Собака тут - Нюша...

Жорка был из тех немногих людей, которым Васька «прощал» галстук. Для Васьки этот предмет одежды был олицетворением несвободы, и он любил говорить, что из-за того, что надо было ходить в галстуке и по расписанию, с утра, не поехал в Мюнхен в штабквартиру «Свободы», а отправился на вольные хлеба фрилансера в парижское бюро. Таня, конечно, сказала мне, что Васька выдумывает. Что приходить вовремя действительно было нужно, но вот галстука никто не требовал.

А Жорка утром надевал рубашку с галстуком под халат и шёл жарить яичницу с беконом. По крайней мере, так было, когда мы приезжали к ребятам в Лондон.

Так или иначе, когда Васька нападал на галстуки, я ему напоминала, что галстук носят Жорка и Михайлов – из близких. Но у Васьки, видимо, галстук связывался со случаями, когда по всяким официальным поводам ему самому приходилось «удавку» против воли надевать, и он сразу накидывался на бедных банковских мальчиков, которых облачают в галстуки и в прочие приличия. Потом, на свадьбе нашего приятеля Димки, женившегося на полуитальянской-полуфранцузской девочке Ане в замке, пожалованном де Голлем аниному деду за военные заслуги, Васька, к восхищению аниной итальянской мамы, лихо повязал на себя выданный кем-то с итальянской стороны похожий на шейный платок пёстрый галстук.

Мир, как известно, очень мал. Лет десять назад была в Париже Майя Лютова – младшая подруга бегемочьей мамы, питерская биологиня. А ещё она дружила с Васькиным приятелем Славкой Станкевичем. Они были вместе в катакомбной антисоветской церкви.

Встретившись с Васькой, Майя радостно сказала: « А знаете, как Бена вместе с Бетаки звали в Питере, – они назывались БенбардАки!» Ходили вместе и устрашали народ, надо полагать. Про Ваську-то понятно, а вот Жорка рассудительный, аккуратный... В отличие от Васьки, любил академическую работу, переводя, рылся в справочниках.

БенбардАки собственной персоной.
 photo ottaniben0004izm.jpg
Tags: Бен, Васька, Нюша, люди, пятна памяти
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments