mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Categories:

Ещё старые фотографии...

Их снимала Валя Павлова плёночным аппаратом. Мне она неделю назад прислала отсканированные.

У Васьки о ней много и очень нежно написано в мемуарах, в 26-ой главе, а мемуары на Флибусте есть http://flibusta.net/b/231451/read, так что особенно пересказывать не буду.

Валя – пограничный человек – родилась во Франции, по-русски говорит почти идеально, всю жизнь работала переводчиком-синхронистом в большой фирме. И живёт на границе двух сред.

Васькина связь с Францией была сильней всего, когда он тесно общался с Валькой и её кругом.

Валька ему Францию показала. Потом в Бретани, которую мы с Васькой до нашей с ним жизни знали независимо, он меня привёз в Сен-Геноле, куда когда-то его возила Валька. Сен-Геноле я полюбила куда сильней, чем Васька, - для него там было слишком мало радостной зелени, почти нет деревьев, - там край земли, просвистанный ветром.

И Васька даже как-то гордился кругом Вальки – ребятами 68-го года. Они ему очень нравились и были ему чрезвычайно своими. Он мне про них много рассказывал, но ещё за несколько лет до начала нашей с Васькой жизни, когда он перестал жить с Валькой, это общение, увы, почти ушло...

С Валькой он встречался не очень часто, она, видимо, когда они разошлись, предпочла соблюдать дистанцию...

Потом мы виделись с ней время от времени, но немного. Иногда Васька днём один к ней ездил в гости на остров Сен-Луи, где она живёт, или в деревенский дом недалеко от Фонтенбло, иногда мы ездили вдвоём... Всё уговаривали её к нам приехать, но как-то она всё увиливала, явно хотела держаться на некотором расстоянии.

Валька всегда очень много путешествовала и всюду фотографировала, а выйдя на пенсию, стала два раза в год ездить по дальним странам. И при этом не повторяется – не больше одного раза в одну и ту же страну. Она не боится фотографировать людей. И в результате у неё колоссальный архив – и слайды, которые она постепенно сканирует, и фильмы. По телефону она мне сказала, что из стран ближнего востока не была только в Ираке.

Мне она прислала целую серию – фотосессию 84-го года, – это, естественно постановочные фотографии. Вот я выбрала несколько. Одна из этих фоток на книжке "Пятый всадник".

 photo img407valya.jpeg



 photo img411valya.jpeg



 photo img415valya.jpeg



 photo img418valya.jpeg



 photo img419valya.jpeg

Мне кажется, это очень грустные фотки. Они сделаны вскоре после того, как у Васьки был инфаркт, и по-моему, очень заметна в нём тут то ли печаль, то ли какая-то подавленность. Он явно ещё не опомнился.

А вот уже не постановочная – и на ней кошка Гри-Ша, в честь которой названа наша Гриша. Это кошка-долгожительница, я с ней познакомилась, когда ей было около двадцати лет, и она тем не менее залезла на дерево, не желая общаться с Нюшей. А Нюшу накормили её крокетами, потому что мы забыли взять с собой в деревню её еду.

 photo img425valya.jpeg

Дог принадлежит Лорану, про которого Васька в мемуарах тоже пишет – «У Вали я познакомился и с её французскими друзьями, в том числе и с Лораном. Он был одним из руководителей студенческих волнений 68 года, по специальности — учитель биологии, по происхождению — маркиз, по интересам — великий гастроном. Года за четыре до нашего знакомства он своими руками построил себе дом, а когда-то ещё раньше прожил некоторое время в монастыре траппистов («молчальников»).»
Про дога Васька мне тоже рассазывал, прожил он, кажется, всего восемь лет, доги мало живут...

А вот и сам Лоран.

 photo img420valya.jpeg

Валька его называет Ларкой. «Он – сказала – из нас самый младший, ему 65, и он полгода проводит в Гималаях» Про то, что для Лорана горы – огромная часть жизни мне Васька не рассказывал, небось, потому, что для Васьки высокие горы совсем чужое.

Сегодня я говорила с Валькой по телефону, и она мне сказала, что нет у неё ни кошки, ни собаки, потому что ей сейчас главное – ездить по миру. Но вот в деревне – птички, кормушка.

Когда-то я раз в неделю учила студентов в Фонтенбло. Васька меня туда привозил и ждал – гулял с Нюшей по лесу, работал в машине, тогда ещё с записной книжкой, или ездил к Вальке в деревню, если она там была.

И вот стих о валькиных птичках.

Реалистичное...

Да не набат – колокольчики листьев дубовых,
Вслушайся в их предпоследнее, медное, слово.
Ветер, вертясь над боярскою спесью каштана,
Рвёт позолоту с его распашного кафтана.

Да и не кровь – каплют ягоды между кустами,
Праздные яблони голыми машут хвостами,
Черноголовых синиц хлопотня у кормушки,
Кот полосатый, на крик их наставивший ушки...

Да и не вечер ещё ведь: дождинок блестящие искры,
Вот и сороки под чёрным стволом, суетливы и быстры,
Прыгают в жёлто-зелёном над мокрой травою.
И не экран – а веранды стекло раздвижное.

Buges, Loiret 1997
Tags: Валя Павлова, Васька, пятна памяти
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments