mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Categories:
Когда я приехала в Америку, в урбанизированное до предела пространство между Нью-Йорком и Бостоном, в город Провиденс, где тогда текла жёлтая, как говорят, нынче почищенная река, – Providence river, – где единственным местом для гулянья было кладбище с надписью над воротами Welcome, – меня поразило обилие зверей-соседей.

Серые, несколько похожие на крыс, белки (я неполиткорректный ксенофоб – белок люблю рыжих и чёрных!), синие птицы (тамошние яркие сойки), полосатые милейшие бурундуки, про которых я считала, что они звери исключительно сибирские, еноты на бостонских помойках...

Удивительным образом под Ленинградом в огромных лесах зверей мы почти не встречали.

Несколько дней назад за столом мы про это говорили – об удивительном для всех нас обстоятельстве – о том, что за границей звери оказались куда ближе к нам, чем в России, и это при том, что все участники разговора в России не были такими уж городскими существами, не выезжающими за пределы каменных и бетонных улиц.

И тут я вспомнила, что были звери, появлявшиеся совсем близко к жилью, – лоси. И что в смешанных даже не лесах, а лесопарках, у самого города они водились, и мы опасались энцефалитных клещей, которых они изредка переносили.

Альбир, которому случилось повстречаться с лосем, когда он гостевал на подмосковной  даче, и лось, огромный, вышел на него, ломясь, через кусты, сказал, что и без энцефалита лось – страшный зверь.

А ленинградцы лосей не боялись – лоси – это были такие сверхкоровы – большие и прекрасные. И если б не страх клещей, встреча с лосем воспринималась бы как чистая радость.

Однажды на закате на мысе Орёл на Ладоге два лося переплывали протоку, освещённые, золоторогие... Потом вышли из воды и через черничник ушли под сосны.

На закате там бормоталось «И сосен розовое тело в закатный час обнажено.» Хоть песок на Ладоге и не был белее мела... Зато черники было столько, что мы её бессмысленно растрачивали, пуляя в друг друга ягодами из трубочек... Я тогда девятый класс закончила.

Канадский человек Роберт Лесли, живший с медведями, бесстрашный, опасался в тайге единственного зверя – лося. Так что лосей не бояться – питерская примета.

Из очень для меня важных тем – почти влияние Элиота на Шекспира из Лоджа – влияние географии на мировосприятие...

Лорка – такой испанский Есенин. И что может быть столь просто и естественно, как для испанского человека сияющие апельсины на ветках, – только сверкающая в подступающей зиме рябина для человека российского.

И одна из для меня очевидных притягательностей эмигрантства – мы живём на стыке географий. В их через нас пересечении.

У Васьки стих, совсем недавний, прошлой осенью написанный...

Бесшумные лопасти вёсел
Ритмичны в недвижной воде,
Шаги одинокого лося
Слышны, но неведомо где:

Прошёл он и ёлки сомкнулись.
Минута – как  медленный год,
Рыбак на брезентовом стуле –
А рыба никак не клюёт...

И берег едва проползает
И вёсла – подобие вил...
Ну хоть бы какой-нибудь заяц
Мне этот пейзаж оживил!

Над озером зеленоватым
Минута – как медленный год...
А лось? Был ли где-то, когда-то?
А вправду ли лодка плывёт?

Скользнула  бесшумная  выдра
Поближе к прибрежным кустам,
Так что ж рыбака тут не видно?
И треска сорочьего там

Не слышно... Тяжёлые лоси
Топочут неведомо где,
Но жёлтые лопасти вёсел
Мелькают в зелёной воде...


Déjà vu фотографий у Ириса и тополиный пух на Дордони...

Эта «географии примесь к времени» – приобретённая эмиграцией...
Tags: Васька, бумканье, звериное, пятна памяти, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 88 comments