mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Парижская книжка, как тяжёлое железное колесо, покачалась и со скрипом покатилась, набирая обороты.

Спасибо Маше с Юрой за их помогалки – книги про необычный Париж – одна английская, другая французская – места почти все в них совпадают, но написаны они очень по-разному, так что будут эти же углы и по-русски теперь – варево получается, замешанное на васькином «Деревянном слоне», моём личном Париже и всяких славных удивительностях, с этих двух книжек сдутых. Они и называются соответственно – «300 lieux pour les curieux» и «Unexplored Paris» – авторы проходили по одним и тем же тупикам, задворкам, мимо средневековых башен посреди улиц 19-го века – как и всегда – разница не в что, а в как.
В общем, сегодня решила я, что пора поехать в город отыскивать то, что предлагают любезные описатели.

Но поскольку совесть меня бы искогтила, если б я не погуляла с Таней, я позвонила Бегемоту в половине десятого, вытащила его из сладкого субботнего сна, и мы побежали в лес.

На обратном пути, уже расставшись с Бегемотом, я решила сделать Тане подарок и пройти не прямо домой краем леса, а по дуге. Но когда мы дошли до дорожки, которую Васька звал главной аллеей, по которой до дому два шага, но можно ведь пойти в другую сторону, – спуститься в овраг, потом к пруду, – Таня, увидев моё подлое намерение идти домой, разлеглась в грязи. Двух с половиной часов на мокрой глине ей было недостаточно, – может, она решила, что ещё не до конца измазалась, что ещё остался белым, например, лоб, – уши, ясное дело, в пятнах и в колючках – они ж висят, и когда нюхаешь в своё полное удовольствие, свисают прямо в лужу. Мне пришлось её упирающуюся на поводке вести – правда, Нюша была изобретательней – она, желая ещё погулять, хлопалась о землю и молотила в воздухе всеми лапами, ещё и ухмыляясь во всю пасть и зубами щёлкая. Однажды нам с Васькой пришлось в машину залезть и мотор завести, чтоб её в ум загнать. Катя вот так никогда не поступала.

Шла домой и думала, что Васька б ворчал, что вот в субботу, мало того, что в лес, так потом ещё и в город, а работать когда, и вообще опять убегаю, и что я всё равно б поехала, потому что для книжки-то нужно, и звонила бы всё время, и на ус, или там на волосину, за отсутствием уса, всё вокруг мотала.

Убежала в час дня, заметив недовольный хвост – когда всё в порядке, он лежит на спине бубликом, а распрямляется, ежели что ему не нравится. И правда викенд – а сидеть вдвоём с кошкой, будто будни.

В первом месте, куда я направилась, произошёл облом. Оно в буржуйском 16-ом районе. Там в тупиковой улице стоят русские деревянные избы, – одну на всемирную выставку завезли в разобранном виде, остальные по русским проектам сделал французский архитектор.

Это сейчас-то район буржуйский, а когда-то – то самое Пасси, где селилась уйма русских эмигрантов, и где та столовая, где у Бунина в моём любимом рассказе «В Париже» герои знакомятся. Улица эта с избами оказалась заперта на замок – она ж не улица, а тупик, группа домов, – код знать надо, чтоб дверь открыть. Я не стала ждать, пока кто-нибудь войдёт, или выйдет, грустно подумав, что светлого времени часа три осталось, а эти буржуины вон заперлись, гады.

И уехала на площадь Республики. Ну, а дальше всё было хорошо – что нужно, находилось, только вот небо, синее утром, стало беспробудно серым, и только почти на закате вдруг пелена враз превратилась в развесёлые облака.

А бродила я по милейшим местам – например, по кривому проходу, куда выходят задние двери каких- то магазинчиков, а потом там ступеньки вверх, на другую улицу, и оказывается, тут была городская стена 15-го века. Мимо мэрии 10-го района, которая почти копия, только слегка уменьшенная, огромного изукрашенного луарского замка Шамбора. И зачем 10-му району такая мэрия, не влезающая в объектив?

А потом прибрела на ту самую Каирскую улицу, где мы с Бегемотом жили в 88-ом году, – шла и думала, что я ведь не узнаю нашей двери, сторону помню только... И не узнала... И дошла до Каирской площади, к которой собственно и направлялась, где изукрашенный египетской фигнёй дом – было в Париже помешательство на Египте, когда Наполеон там победительствовал.

Сфотографировала дом и обратно пошла – и с другой стороны этой узкой улицы увидела нашу дверь – таким несомненным очевидным узнаванием – она, и номер на ней, – погребённый, забытый – ну, конечно же он – 43...

Когда-то мы с Васькой возили бегемочью маму по соседнему с нашим Медоном городку Шавиль – Васька его котьим городом звал – она пыталась вспомнить дом, где около года жила в детстве с родителями – эдак лет тогда 75 назад... Кружили по улицам – чёрт его знает, его ли нашли...

В набегающих сумерках я неслась теперь уже по знакомым местам, снимая старинные вывески, башню, где бургундский герцог скрывался от врагов, каменную рыбку над входом в разрушенную часовню, которую, мучаясь совестью, отстроил некий гражданин, сдиравший деньги с каждой проданной на соседнем рынке корзины рыбы. И вышла к ресторанчику «У свинячьей ноги» – когда-то там в загончике с фонтанчиком, в домике на газоне проживал милейший маленький домашний свинчик по имени Оскар. Мы с Васькой и с Нюшей ездили к нему в гости. И однажды он Нюшу почти укусил за нос – она протянула доверчивый нос над низким штакетником, которым владения Оскара были отделены от тротуара, а он пошёл на неё, разинув пасть. Естественно, нос Нюша отдёрнула, но всё равно обидно. Потом Оскар исчез, и нам сказали, что он уехал в деревню...

А сегодня я увидела перед ресторанчиком афишу меню – «Оскар»...

Когда мы общались с Оскаром? В середине 90-х? В начале? Когда интернета не было, а в Париж можно было ездить на машине и парковаться на запретных мостах – за это не штрафовали.

Упала тьма, – золотые фары на мокрых улицах, ненужная уже ёлка у Нотр-Дам и пронзительно белые в темноте взмахи чаячьих крыльев над ночной рекой.
Tags: Васька, Катя, Нюша, Париж, Таня, дневник, пятна памяти
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments