mbla (mbla) wrote,
mbla
mbla

Categories:

Вчерашнее автобусное...

Раза три в неделю в середине дня вместо того, чтоб мирно болтать за ланчем, я хватаю аппарат и еду куда-нибудь на охоту, – не очень далеко от кампуса, в пределах получаса, ну, а лучше меньше.

Чувствую я себя при этом такой лопоухой собакой с толстым носом – вот при Ваське никогда себя собакой не ощущала, а теперь, видно, и это за него... Будто круглый нос дрожит, и я им листья ворошу, – обычно я отправляюсь искать что-нибудь такое, про что прочитала, – в книжке, или в сети. Но по дороге находится что-нибудь совсем другое, про что я читаю уже вернувшись. Впрочем, по Парижу множество стоит табличек, на которых уйма информации, но обычно хочется добавить.

Ужасно мешает моё редкостное незнание истории – читаю про какого-то бургундского Жана Бесстрашного, который убив брата короля, со страху заточил себя в башню, и повисает прочитанное в воздухе, не цепляясь крючком за другие знания. Васька вечно говорил, что главное – знать, что происходило одновременно в разных местах, и тогда получится представление об истории. Правда, он не то чтоб реально хорошо её знал – вечно путался в веках, да и про события уйму разного просто выдумывал. Ему это не мешало – только окружающим трудно было отделить правду от того, что Васька придумал.

Сегодня днём я бродила по местам, в истории особо не прославившимся, – разве что тем, что по высотам над загнанной под землю речкой Бьевр проходила оборона Парижа во франко-прусскую войну, о которой мы знаем, к примеру, из рассказа «Пышка».

А встретила я артезианский колодец на площади имени Верлена, – мало того, – люди к нему приходят с тележками, полными пустых бутылок, и долго бутылки наполняют.

Потом побродила по окрестным улицам и ещё раз подумала – стоит отъехать от самого центрального центра, как Париж стремительно превращается в деревню.

И встретила двух голубоглазых приветливых львов. Они лежали возле омерзительного, как большинство построек 30-х годов, здания (из тех, что Васька корбюзьятиной звал), и скорее всего появились одновременно с ним, и меня с этим нелепейшим домом львы даже примирили...

Ну, а к вычитанным в книжке барельефам 16-го века и неизвестного авторства я бежала по следу под крапающим дождиком.

И сейчас мимо автобуса резво идут промокшие фонари, и этот январский мир хочется слегка выжать и отправить на просушку, как какой-нибудь Румянцевский сад в детстве.

А когда он высохнет, и заблестит, и встряхнётся, и время прокрутится обратно магнитофонной кассетой, мы с Васькой исправим ошибку в одном переводе из Сильвии Плат, в стихе про пчёл, и в парижской книжке исправим ошибки, а Машка с мамой будут валяться под грушей в саду, и будут жужжать шмели... И Машка в давным-давно приедет в Париж с Яшкой, потому что теперь мы знаем, что Васька с Яшкой не пооткусывают друг другу голов...

Собака Катя будет есть гормоны и не станет болеть...

И собака Нюша по-ахматовски будет встречать гостей царственной лапой и улыбкой...
Tags: Васька, Машка, Париж, бумканье, дневник, пятна памяти, родители
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments