?

Log in

No account? Create an account
Из колодца
летопись
mbla — дача — LiveJournal 
22nd-Sep-2019 10:09 pm(no subject)
Хмурый день, и долгожданный дождь обещали, а теплынь всё медлит уходить.

И вот по песку капли, с шуршаньем почти неотличимым от шуршанья желудей, цепляющихся по дороге к земле за жёсткие от осени и засухи листья.

Медленные редкие капли. И меланхолический запах прибитой пыли памятью о всех обещаниях, о говорящих зверях, о чужих окнах, о прожитой проживаемой жизни.

Цветные стёкла дачной веранды – предвестниками витражей готических соборов, а оторванный тополиный лист сейчас ли, когда-то ли, лист на черенке в пальцах верчу, – вечный поиск сюжета...

И вот уже дождь, настоящий дождь... И проходит воскресенье.
20th-Jun-2019 12:47 pm(no subject)
Лёжа на чужом широком каменном парапете в роли изгороди, глядя в серое в клочьях кое-как разорванных облаков небо... Зяблик над головой выводил свои несоловьиные трели, море внизу шуршало, прилив неотвратимо наступал, оставляя от пляжа полоску вдоль скал.

Чуть поодаль в волнах качались какие-то в чёрном – люди в гидрокостюмах на досках, марсиане, чудища морские? Вот один отделился и бодро подгребая поплыл к берегу. Но не вышел, встал с доской подмышкой, развернулся и опять лёг в волны.

Пахло раздухарившейся к вечеру жимолостью. И всё шуршало, да шлёпало море.

А я думала – вот странно как – я совсем не хочу в своё совершенно щасливое детство – не, не надо «когда я снова стану маленьким, когда я снова стану зябликом» – а снег яблоком так и пахнет, и сейчас,... Не хочу – потому что совсем не могу вообразить жизни, где решают за меня – да, за родителями, как за каменной стеной, но – вот это вот – решают за меня – нет, не хочу в детство...

Но – каждый раз в Бретани в какой-нибудь вечер – Бабанины руки режут картошку в салат... Песок... Балтийские болота в уголке огромного волшебного зеркала.

Дача – сирень, песчаные дороги, запах резинового мяча... Каждый год всё сходилось, – к даче... Негородской я что ли житель? Молоко в эмалированном бидончике с клубничиной – впрочем, придумала я клубничину, не помню я, какая была картинка.

Десять раз перечитанные «Большие надежды», которые поехали с нами в Усть-Нарву, и книжек на лето всегда не хватало. И всё равно я сейчас оттуда помню только какие-то жалкие огрызки.

И до сих пор куски негородского пространства, встреченные вдруг в городе, сжимают горло, – одуванчики, лопухи – почему? Не-верой в не-вернуть?

Джейк, слушая мои телефонные по-русски разговоры, запомнил три русских слова – нет ничего никогда. Именно против них выходят шеренгами лопухи и мальвы между городских домов? Море шуршит и шлёпает...
15th-Jun-2019 11:38 pm(no subject)
У набережной пришвартован искусственный островок – железный– переходишь мостик, – там трава, кусты, шезлонги, столики – и огромные гамаки. Плюхаешься – гляди в небо. И вдруг город утекает за плывущие облака. Где-то там торчит Большой дворец, мосты, но – крапивой пахнет, дачей. Островок покачивается на воде корабликом. Жёлтая бабочка из ста лет одиночества залетела на куст боярышника, громоздятся облака, время сворачивается облачным клубком – тссс – не будить, только не будить!

***
А сегодня по пустым дорогам под то так – то сяк дождиком мы доехали до нашей Бретани. Всё на месте – дом, сад, душистый горошек и кинза, и носатый вертолёт в поле возле таблички с объявлением, что не зря он бензин ел – 2300 душ за сорок лет трудовой жизни спас...

И медлит свет в одиннадцать, но всё-таки уходит, и лампочки-свечки из люстры отражаются в чёрном стекле.
30th-May-2019 02:16 pm(no subject)
Зависло раннее лето, страшно его спугнуть – облака лепные по небу, жёлтые ирисы на пруду, медленно льётся медовым светом вечер, в полдесятого обращаясь в синие сумерки.

Что тут скажешь? Вот двое молодых ребят с бутылкой розового на мостках устроились – мальчик и девочка. Водяная уточка с коряги в воду плюхнулась.
Боярышник цветёт, жимолость... Травы в рост. В последние годы вместо цивилизованных клумб между домов у нас кусочки леса, болотца – если не глядеть вбок и вверх на многоэтажки, если сосредоточиться на том, что совсем рядом, ограничить охват, то оказываешься без усилий в детском дачном, – нет, даже не так, – оказываешься в идеале детского-дачного, – дорожка почти что из жёлтого кирпича, – из светлых плит, а по бокам заросли – бузина, крапива в рост, кусты, а внизу канавка с жёлтыми ирисами – и утром я повадилась ходить на дальнюю остановку, чтоб вот мимо-мимо...

Каждый – центр собственной вселенной – и всё равно не согласиться со своей малостью в мироздании – в этом притихшем недвижном раннем лете – ползучие розы особенно в этом мае удались на деревянной стене ферменного магазинчика, где мы творог покупаем, коровы-пеструшки, коровы-бурёнки в подпарижской траве – не горная, конечно, но длинная вымахала... Собачий нос – трёшься о него носом – всё ж собаки очень щедрые существа – даёшь ей душу на сохранение – и таскает она твою душу безропотно и даже весело – вот, как бежит вприпрыжку по лесу за палочкой – пока здоровье позволяет...

IMG_20190528_193239



IMG_20190528_194208



IMG_20190528_194232



IMG_20190528_194333



IMG_20190528_194338



IMG_20190528_194349
16th-Apr-2019 10:39 am - Вот так
extérieur

intériur

rosace de sud notre dame

Она устояла!

***
У Нотр Дам над рекой, на растресканном парапете,
Запертые грязно-зелёные ящики букинистов.
И не смахнёт незаметный, слабеющий утренний ветер
С крышки облезлой, с краски пожухлой, бугристой –
Несколько жёлтых разлапых платановых листьев...

Это – последние,
Каждый велик непомерно.
Даже чуть страшно:
В сравнении с ними почти незаметны
Там, над собором, далёкие мелкие башни,
И неразличимы на башнях химеры,
Будто они затерялись меж листьев опавших
Где-то под дачными заколоченными воротàми,
Запертыми, как книжные ящики перед мостами...

На зиму серыми досками заколочены дачи...
В них – тоже книги на полках оставлены...

Только вот к ящикам утром придут букинисты,
Старые книги расставят по полочкам ящиков старых.
Тут же появятся стулья, или скамеечки низкие,
На серых растрескавшихся тротуарах...
Но не исчезнут ни бледные тени химер,
Ни разноцветные листья...

К лету пробьются на светлых деревьях новые листья...

Снимут ли доски с заколоченной дачи?
Кто знает:
Не букинист, не ветер, не ключник
Её отпирает...

9 декабря 2012
23rd-Mar-2014 01:21 am(no subject)

В Синтре, королевском курортном городке возле Лиссабона, - он к лесу повернулся задом, прислонился спиной к заросшему холму - мы стояли на верхотуре, - в облаке запахов - травы, меда, цветущих вишен - под мелким сеющим дождиком, - от океана, хлюпающего в рыжие крошащиеся камни, - в двух шагах. От детского дачного июня - португальским мартом - в шаге. Торчат мавританские башенки в небо кокетливыми дачами начала прошлого века - через желтое стекло солнечными. Шиповник цветет, песок шуршит, калитка зеленая скрипит - в полувеке тому назад. Между этими дачами и теми, где грибы на верандах чистили, - эмиграция, развал Союза, появление интернета, сегодняшнее ненавистное бешенство неандертальцев с бомбой...

Моя жизнь с Васькой, моя жизнь с Васькой, моя жизнь с Васькой - между ними. Между ними - картошка с малосольными огурцами, пирожки, истекающие черникой, со сковородки на керосинке; устрицы в Канкале с белым вином из пластикового стаканчика, - моя жизнь между ними. Звенит велосипедный звонок, скрипит мокрый песок, ползут мелкие балтийские волны, заливая в ямках на пляже рыбку колюшку. Пьем мы с Васькой чай из расписных синих чашек под улыбку английской тетеньки с буклями, и за окном волны побольше плюхают в дебаркадер. И хлещут под дождем волны в рыжие камни у Cabo da Roca - у самой западной точки Европы.

Машину времени!!! Я не буду злиться по пустякам и огорчаться из-за ерунды не буду, я на бабочку не наступлю, - мне чужого не надо, - мне только б в свое... Год прошел. Год. Год.

Posted via LiveJournal app for iPad.

Кажется, это был единственный пасмурный вечер - предпоследний...

Это не совсем у нас, это в двадцати минутах на машине - по дороге сначала через лес, потом через виноградники, где виноград уже лиловый... И в бухту, не совсем соседнюю, - через несколько от нашей. Возле форта Брегансон, где президентская дача. Оказывается, Де Голль там как-то ночь провёл - ну, нужно было ему в тех краях остановиться, и ему предложили заночевать в старом форте. После чего он и решил, что пусть форт станет президентской дачей. И это несмотря на то, что ему там не больно понравилось, - кровать ему была коротка. Но наверно он предвидел, что следующие президенты будут поменьше, а некоторые и вовсе невелички.

Сейчас обсуждается, не продать ли дачу - содержать её дорого, а президенты не так часто туда приезжают.

Вот на фоне этого самого форта Галка вспомнила, что она всё-таки птица и крыльями размахалась.

 photo IMG_0688izm.jpg

Read more...Collapse )
18th-Oct-2010 04:52 pm(no subject)

В лесу ещё не помёрзли  влажные грибы, на грядках бурые помидоры выпачкались в холодной липкой глине.

Шерстяные рыжие шотландские коровы дышат громко и мокро, на их острые рога хочется что-нибудь нанизать, по яблоку на каждый рог, например.

В сумерках холодает, на ферме тыквы в огромном деревянном ларе освещают пространство.

Эти ноябрьские холода заледенили внезапно, ещё даже по деревьям не видно, что они лысеют, только по шуршанью под ногами, да по запаху понимаешь, что да, недолго им ещё стоять разноцветной стеной вдоль тропинки. Пирамидальные тополя вдоль дорог совсем зелёные.

На лошадях, понуро грызущих траву, надеты попонки, деревни стоят притихшие – каменные, пустые воскресным вечером.

А перед закатом из-под облака били в землю лучи, прятались в кусты.

«Il pleure sans raison
Dans ce coeur qui s'écoeure.»

И вдруг, отойдя от себя в сторону, остро ощущаешь – надо же – вот осень, вот дрожащие деревья, мокрая глина, потом до весны доживём – вот он, мир без нас, – пускают поглядеть в окошко, ненадолго – холодные яблоки хрустят на зубах.

9th-Sep-2010 11:10 am(no subject)
Из автобуса видела громадные оранжевые тыквы на чьём-то огороде.

Потом напротив калитки в кампус виноград – мелкий, зелёный, ползущий по железным столбикам изгороди – гроздья торчат кверху. Под ногой хрустнул фундук – второй день думаю, что надо бы собрать, а то пропадёт никому не нужный.

Вчера на закате тыкала объективом в небо – из окна – розовые барашки бежали над крышами в прячущуюся за углом темноту.

Эта постоянная смена декораций, эти деревья-свидетели. Кидаешь камушки в воду, они с тихим плеском укладываются на дно, над ними плывут тихие рыбы. А может, бредёшь по берегу реки, ведёшь рукой по краю высокой травы.

Идёшь, раздвигаешь время руками. Тыквы, виноград, фундук. Маленькая девочка на качелях в саду – и огромный как лопух зелёный лист катальпы бесшумно спланировал на рыжую мохнатую клумбу.
3rd-May-2010 11:29 am(no subject)
Сирень рифмуется с дачным мокрым серым забором, а холодный майский дождик в окно с городом Триестом, которого на свете нет.

В который 25 лет тому назад мы долго добирались из Флориды, где мокрая жара висела непросохшей простынёй в серой и тесной кладовке возле ванной.

А в Европе шёл холодный дождь. Он шёл в Люксембурге, куда мы прилетели исландской авиалинией, потому что билеты дешёвые, и коньяк в пути давали, а ещё платили за поезд - до Парижа или до любой точки Швейцарии. И мы долго ехали в Локарно, ночью в тогдашней поездной тесноте. А в Люксембурге голубоволосые старушки с пуделями пили кофе и ели пирожные в маленьких кондитерских. Нет в живых тех старушек и тех пуделей, и не знаю, народились ли новые.

Когда мы плыли на катере в Стрезу, ту, что из "Прощай оружия", тоже шёл дождь, и по озеру рядом со следом катера плыли пузыри.

И клумба на улице в виде лодки с не помню какими цветами ещё не казалась китчем. И курортные отели начала века умиляли.

В Триесте тоже шёл дождь - привычные пузыри качались в порту среди маленьких яхточек, красные апельсины на рынке жизнерадостно сверкали мокрыми боками, и тяжеловесная венская архитектура на площади взлетала, потому что смотрелась прямо в море.

В ресторанчике, где нас кормили фритурой мистой и спагети аль вонголе, клетку с крикливым попугаем накрывали платком, а в физическом институте, где работал Джейк, предлагали в буфете кофе и американский кофе - подкрашенную горячую воду.

И шёл дождь. Плюхал в зелёное море, шуршал бамбуком в парке императора Максимилиана на берегу. Кран выключили в середине июня. На каменной набережной загорали прекрасные полуголые девицы, по дну торжественно ходили на длинных ногах крабы-пауки, и на меня впервые напали медузы - я проплыла насквозь через стаю совсем маленьких и жгучих.

Если поднять голову, увижу серое клочковатое небо, бегущее над окном - светлей-темней-опять светлей.

Столько разных разностей ещё не случились 25 лет тому назад. Сколько всего началось, сколько кончилось.

Мы когда-то жили на даче неподалёку от Дубков - дубовой рощи, насаженной Петром Первым. Мне было лет шесть или семь. А на Средиземном море у меня есть знакомая тысячелетняя олива, по крайней мере, так на ней написано.

Деревья живут долго, по человечьим меркам они почти бессмерты. Дриадам просто повезло.
This page was loaded Nov 15th 2019, 10:10 am GMT.