?

Log in

No account? Create an account
Из колодца
летопись
mbla — животные — LiveJournal 
Не слишком быстро, не слишком медленно – мимо меня плыли полупрозрачные лимонные берёзы. Поезд – не оттолкнувшись, плавно – мимо – платформа, букеты астр, букеты листьев, их дома под утюг и в вазу, быстрей-быстрей.

Да нет, просто сосны да берёзы тихо мимо проплывают, мухоморы – по лиственному под ногами морю.

А по песку, слегка увязая, обходя огромные лужи, натёкшие с ручьёв, после дождливой недели обратившихся в бурлящие водопады, – с дюн, с корней кустов, – рухнуть, пенясь, вниз, и обходя лужи, сохнущие в отлив, пока наконец я догадалась разуться – пружинил холодный мокрый песок. Как всегда в Виссане, у пролива Па-де-Кале, огромная белая скала отделила нас от Франции, и телефон радостно поприветствовал : «в Англии я не брошу вас на произвол судьбы» – корабли туда-сюда – грузовые, паромы – Ламанш, как известно, автострада.

Ласковым коровам хотелось длинной хрусткой травы с другой стороны тропинки, и увидев, как бородатый мужик упоённо их кормит, улыбаясь и мурча в бороду от удовольствия, я поспешила – и я, и я хочу, – и в благодарность рыжеватая корова лизнула меня шершавым языком – три коровьих башки, с подфыркиваньем дыша, тянулись к пучкам травы – и надо было – всем сёстрам по серьгам – и огромные мокрые носы давали себя почесать, – но пора, мимо, мимо.

Собаки – почему-то на пляже совершенно не было тёмных собак – даже рыжий голден среди всех размеров белых, светлых, пятнистых – выделялся густой яркостью.

В сегодняшнем дожде кончился трёхдневный викенд.

Тихо плывут мимо берёзы, ёлки, плывут платформы, букеты, грибные корзины, куда наверх клали красные-белые, и они красовались из-под папоротников – горькушки всякие внизу, в корзинной глубине.

Следы, там-сям следы, засыпает их снегом, песком, лепестками, заливает дождём, слизывает приливом – les feuilles mortes.

Ехала деревня мимо мужика.

Вдруг из-под собаки лают ворота – ну, конечно же, лают, – в самой глубине лужи, куда воротА уходят в бесконечную даль – и лают оттуда из-под собаки...

Перед машиной дорогу перебежала фазаниха – Машка сказала – «как бабка в платочке, озабоченная, улицу перебегает»

Пёстрый петух, предводитель разноцветных курочек, гулял возле домика у леса.

Когда мы с Васькой впервые приехали в лес Фонтенбло нежным осенним днём, мы остановились у кафе, пили кофе и радовались пёстрым курицам – а где то кафе у самого входа в лес? – но вот же курочки и Петя-петушок, и дощатый домик, но нет на улице столиков из двадцати восьми лет назад...

Берёзы, ёлки, густо-красные клёны – мимо, мимо.

Тема? Васька в кресле, я за компом. Тема для стиха?

Ехала деревня, едет, стучит на стыках, телеграфные столбы, темнеет за окном...
1st-Nov-2019 11:15 pm(no subject)
День всех святых – когда катаются на чертях – верхом, пятками упираясь в мохнатые бока, слегка держась за рога, как за руль, – вправо-влево-вперёд.

Утром дождь обещанный сеялся, и если б не Маринка, которой страшно хотелось за грибами, мы бы с Бегемотом и с Таней в перерыве в дожде прошлись бы по нашему лесу, да и всё.

Тем более грибов мне и вовсе не хотелось. Я решила, что брать буду белые, красные и волнушки-серушки.

Таня, как водится по викендам, почуяла, когда я стала собирать рюкзак, что предстоит САМОЕ ЛУЧШЕЕ – поездка на машине, и когда мы вышли, второпях пописав (знает, что не поисавших в машину сажать отказываются), тянула, как трактор, и по дороге к углу, где мы всегда ждём Бегемота, тыкалась носом в первые попавшиеся чужие машины – на них же тоже можно поехать, а сил ждать уже нет, – скорей-скорей.

Когда мы добрались до деревни Гамбезёй в лесу Рамбуйе, дождь прекратился, и весь день погода была с нами нежна и предупредительна.

Очень быстро стало ясно, что гулять с тяжеленными мешками невозможно – белые, красные, волнушки-серушки, подберёзовики-черноголовики, которых тоже не оставишь врагу – и нам с Маринкой одновременно пришло в голову, что мешки надо в приметном месте спрятать под кустом, и идти дальше налегке. Там и сделали, спрятали неподалёку от мостика через ручей, сначала разобрав по видам. Когда мы вернулись к нашим мешкам, новые мешки оттягивали руки...

Четыре с половиной часа в лесу, 40 белых – аккуратная Маринка их дома сосчитала...

А разгружались мы под крики попугаев на ближнем тополе.

IMG_20191101_132703



IMG_20191101_132740



IMG_20191101_133410

Read more...Collapse )
22nd-Oct-2019 11:02 pm(no subject)
Мы под слабым дождём шли с Маринкой по бульвару Сен-Жермен. Направлялись на выставку «Золотой век английской живописи».

И вдруг увидели шарик. Он медленно летел над тротуаром, на высоте примерно моего носа – нам навстречу – небольшой рыжий шарик.

Я подставила ему руки – сказала: «здравствуй, шарик». А шарик приветственно ответил: «хоп» – и опустился мне в ладони.

Я вела его на верёвочке, и мы шли теперь втроём – с Маринкой и с шариком.

Дождик кончился, шины шуршали по мостовым. Шарик радостно пах резиной – новыми галошами, поскрипывал, как резиновые дельфиньи спины в Эйлате, когда мне удавалось подплыв, до какой-нибудь дотронуться – в дельфиньем заповеднике со свободным выходом в Красное море. Дельфины приплывают туда полакомиться рыбкой, поиграть в мячик, на других посмотреть, себя показать.

Когда мы дошли до Люксембургского музея, я решила, что наверно, шарикам туда нельзя, с шариками нельзя, хоть они и не коты в трамвае. Подумала – и привязала его к кованой решётке перед входом – ну, либо, пока мы будем по выставке шляться, он отвяжется и убежит, либо его украдут, либо дождётся меня мой шарик.

Он дождался. Мы вышли из музея вчетвером – ещё и с Колькой с Юлькой, с которыми мы на выставке договорились встретиться.

Я отвязала шарик, подхватила его, и мы отправились в кафе на Сен-Мишеле – пить горячий шоколад – погода скорей располагала к шоколаду, чем к пиву.

Когда мы уселись за стол, Колька поглядел на мой шарик внимательней, – я-то видела, что на нём какая-то надпись, но шарик поворачивался ко мне другим боком, и я специально его не разворачивала, чтоб не читать – будучи уверена, что мой рыжий приятель, небось, выскочил из какого-нибудь противного фастфудного места, где детям шары раздают.

А Колька прочёл: Stand up for nuclear.

Ой – сказал он – шарик-то с той демонстрации, на которую я б сходил, если б не полное отсутствие времени.

А я про эту демонстрацию не знала – тоже сходила бы, кабы собралась...

Правильный шарик ко мне приблудился!

Теперь он висит дома на гвоздике, увы, носом вниз, почти сдувшийся – радостный решительный шарик.
18th-Oct-2019 11:46 pm(no subject)
У собаки Тани, как часто бывает у рыжих и блондинов, очень бело-розовая нежная кожица. И вечно у неё на этой коже какие-нибудь препротивные язвы, воспаления...

Единственное, что от них спасает, против всех обычных правил, – это солёная морская вода. В принципе-то собак полагается опреснять после морских купаний, к примеру, из шланга в саду, и я с Таней так и поступала очень короткое время, пока не заметила, что именно после морских купаний она никогда не чешется, мало того, если после моря кидается оземь в саду под очень удобный куст, возросший на сероватом песке, и этот пескок остервенело разрывает, и потом плюхается в яму, то смотреть на неё первые полчаса после такого удовольствия страшно, потом-то всё ссыпается, и она делается почти белой, – но никаких расчёсов и язв, – всё хорошо.

В результате таких наблюдений, после приезда с моря, собака так и не ходила стричься-бриться. Ни к тётеньке по фамилии Велозо, что означает по-португальски волосатая, стригущей собак на дому, ни даже к любимому Васькой в детстве парикмахеру-боксёру из Дуровского уголка – «парикмахер Елисей, стрижка-брижка и завивка волосей». И пока – никаких язв, держится на коже память о море.

Но сегодня, поглядев на неё, я сказала: «Бабушка-бабушка, почему у тебя такие большие уши, тётя Таня, почему у тебя такие лохматые глаза?» – и сразу поняла, что выбора нет – придётся вести к Мадам Велозо – уже, наверно, белый свет собаке видится в шерстяных полосках.

***
Мы скользим в осень, шурша по пёстрым листьям, отражаясь в лужах... И, может, я даже и рада, что через неделю переведут время, и по утрам станет светлей, ну, конечно, только если в восемь вставать, не раньше.

Хотя, конечно, вечер, вечер, пока всё ж ухватывается хоть кусочек света – аж до семи...

Утром в полутьме шла сегодня под крики попугаев, огромная толпа их прилетела, расселись на платане, – и так радостно орали – кому как, а мне всё ж весёлое зелёное с красным носом попугайство – подарком. Ну, вот ещё б если бы ослятня была по дороге, и меня на работу гиканьем провожали бы ослы.

***
Юра привёз нам ранние записи Клячкина, середины шестидесятых, – слова «полвека назад» продолжают звучать странно, хотя можно б и привыкнуть.
Хорошие записи. Слегка почищенные от шума, а голос молодой.

Там, естественно, Клячкин на раннего Бродского, это ему часто удавалось.

Васькин любимый «Рождественский романс». «Дрожат снежинки на вагоне» – как-то вдруг остро ощутилось, что Москва и Ленинград не путаются, а соединяются поездом, которым я когда-то нередко ездила. Печальный вечерний вокзал. Тьма-тьма-тьма. Но чай в подстаканнике, конечно же, давали. Французы – фанаты поездок в Транссибирском экспрессе с остановкой на Байкале – два слова выучивали, думаю, не только Лионель, – проводнитсА и подстаканнИк.

И тающий снег, и мокрые ноги, и запах гари, и чуть влажные поездные простыни.

Заоконный тополь трясёт мокрой башкой, «крошатся в лужах фонари». Затихли попугаи и сороки, с которыми они совершенно не ссорятся. Тёплая осенняя пятничная ночь.
13th-Oct-2019 10:51 pm(no subject)
Подняв нос от книжки, увидела за автобусным окном, что тополиные кроны редеют. Не лысеют ещё, но уже редеют.

Слово «осень» шипит по-змеиному – оссссссень. И по утрам уже темновато – если нет занятий в восемь утра, так ещё всё ж мне не темно – только темновато. И даже если я успеваю вечером чудом в лес с Таней, то когда я иду домой, зажигаются первые фонари, а в лесу каждая засыпанная листьями тропинка оказывается почти незнакомой. Впрочем, лес так зарос, что и при свете – за поворотом не удивишься стрелочке – «дом Людоеда».

Дело житейское – осень. И зима за ней.

Но вот по дороге на работу из окна машины – в насквозь одомашенном Верьерском лесу – две косули. Раза два-три в год, иногда чаще вижу я их – у дороги, соединяющей многоэтажные пригороды, куда ходит метро – минуя Париж по касательной.

Косули не рвутся на асфальт, хоть там из тех немногих участков, где нету плотной сетчатой загородки – косули мирно пожёвывают листья на деревьях. Иногда я загадываю – хорошо-б-сегодня-увидеть косулю – знаком удачи – и пару раз выигрывала щасливый билет... Так или иначе – вглядываюсь в густые каштаны.

Амар, страстный гриболюб, член микологического общества, говорил мне на этой неделе – будут, будут грибы – дождики прокатились-пролились, тепло – у них в Алжире всегда грибы после летней жары, после осенних дождей.

И да – грибов оказалось на мой вкус слишком много – в лесу Рамбуйе, где мы были вчера – маслят, как когда-то в Эстонии – собирать совсем неинтересно – бери, как в огороде – сколько хочешь, столько и бери. А вот белые в радость – потому что – ищешь.

В сущности, ищешь ли клад, или грибы, или спрятанную записку – вот этот взгдяд, когда пытаешься всё охватить – и под ногами – и влево, и вправо, и пробуравиться через пёстрые листья, и увидеть, как вспучивают землю грибы, как вывинчиваются они из неё... И шляпка в пестроте – не лист, – гриб.

Атавизм – собирательство – ягоды ли, грибы. И совсем другое – когда глаза проглядываешь –потом находишь – празднично ликующе тянешься.

А что до еды – мне грибов можно совсем не давать... Ну, разве что суп, да раз в сто лёт солёные с картошкой под водочку...

А сегодня в Фонтенбло, куда Анька и Маринка завлекли – обычно из двух викендных дней лесной один – а тут два получились... Мы совсем не искали грибы, мы шли по тропе в скалах, но когда свернули со скальной дорожки, чтоб вернуться к машине – вот тут-то грибы и выбежали к нам. Маслят мы уже не брали – куда девать – но белых ведь не оставишь врагам... И даже любимые Васькины красные – москвичи их торжественно зовут подосиновиками – и они попались, хоть не кусались. Васька их любил за радость весёлых рыжих шляп.

По дороге в лес, из машины, – по зелёному лугу носился, вскидывая ноги, конёк – чем не горбунок – тёмно-коричневый стройный – солнечные искры из-под копыт.
11th-Oct-2019 11:50 pm - Из новостей...
В небольшом городке на Луаре на улице неожиданно оказался тигр! Заметившие его люди немедленно позвонили в полицию. Собственно, выбор у них был между звонком в полицию и звонком в пожарную команду – больше некому. Не в скорую же помощь звонить, и не в общество защиты тигров.

Звонков поступило несколько – «Тигр на главной улице возле банка!!!».

Полиция выехала к месту ещё не случившегося происшествия.

Большой полосатый плюшевый тигр мирно сидел возле банка, привязанный верёвкой к столбику.

Полиция забрала тигра с собой, в участок.

К вечеру нашлась счастливая владелица – маленькая девочка, у которой тигра украл злоумышленник.

Вора не нашли. Полиция обратилась к людям с просьбой не звонить по таким пустяковым поводам – ну, подумаешь, тигр на улице, дело житейское!
27th-Sep-2019 03:22 pm(no subject)
Два платана через улицу переплелись верхушками – «два дерева хотят друг к другу» – из времён, когда я ещё любила Цветаеву. Разница – между любить и ценить...

Ещё через месяц верхушки станут медными шлемами – два рыцаря коснутся друг друга кастрюлями на головах.
И почему до сегодняшнего утра я их не замечала прямо перед воротами кампуса?

Заоконный тополь, качаясь, почти достаёт до облака, а чуть поодаль под углом в глубине зеркальной стены качаются отражения других тополей.

Сегодня тихий день – студенты отправились на week-end d’intégration – новенькие будут беситься вместе со старенькими, пьянствовать – вернутся, приобретя разнообразные полезные привычки, за два дня вполне можно усвоить, что на лекциях болтать и жевать – самое то.

И вдруг мне остро захотелось поплавать – работы всё больше, времени всё меньше – я сто лет не была в бассейне.

Бывают мелкие правильные решения, совсем ничтожные и очень ободряющие. Я давно не заходила в этот квартал домиков и палисадников, где кричит петух, если повезёт.

С петухом не повезло, но розы топорщились между прутьев изгородей, георгины – наглые печальные осеннестью, фуксии, отцветающие олеандры, развесёлые попугаи свистели в три пальца в платановых кронах. И летела над улицей посерёдке бабочка-капустница.

Мне кажется, за мои тридцать с хвостиком лет в Париже гораздо чаще стали в пригородах попадаться олеандры и оливы... Не говоря уж о козах, барашках и попугаях...

А я потом поплавала под облаками.

"Годы — чайки.
Вылетят в ряд —
и в воду —
брюшко рыбешкой пичкать.
Скрылись чайки.
В сущности говоря,
где птички?"
This page was loaded Nov 18th 2019, 7:25 pm GMT.