?

Log in

No account? Create an account
Из колодца
летопись
mbla — искусство — LiveJournal 
6th-Nov-2019 10:16 pm(no subject)
Вчера вечером в переулке возле дома Синявских. Себя сняла совершенно случайно, в попытках во тьме понять, как вспышку откключить. Но решила, что не выкину, потому как выдали мне на фотке золотой рог, а кто ж от золотого рога откажется!

IMG_20191105_224026



IMG_20191105_224042



IMG_20191105_224108



IMG_20191105_224011
30th-Oct-2019 11:18 pm(no subject)
Сходили мы сегодня с Бегемотом на выставку Леонардо в Лувре – огромную, к пятисотлетней годовщине смерти. И порадовала она меня куда слабей, чем я надеялась. Хоть Лувр вполне справился с тем, что по заказанному билету (а иначе и не пускают) ждать не приходится, и к работам подойти можно, всё равно очень толпно. А если учесть, что картин у Леонардо, вроде как от пятнадцати до восемнадцати, и на выставке всего семь, то получается, что в основном, на ней рисунки и наброски. К рисункам, которые большей частью совсем небольшие, надо подходить очень близко, носом тыкаться. И я поняла, что если мне захочется по-настоящему эти рисунки рассмотреть, то я возьму в руки альбом, медленно буду его перелистывать, читать примечания. И тогда оживёт и медведь, и собачьи лапы без собаки, и человечьи руки, и лица, и тщательно по листочку выписанная ветка ежевики.

К сожалению Мону Лизу в стеклянном ящике оставили там, где она висит обычно, а я-то надеялась, что удастся на неё поглядеть с удовольствием. Мама её страшно любила, и у нас над роялем висела, как тогда казалось, очень её неплохая репродукция. И итальянские дымчатые дали были привычной частью домашнего пейзажа.

Одна случилась мне радость на этой выставке – любимая с детства весёлая девочка с толстым младенцем – мадонна Бенуа. Отчётливо помню где она висела в Эрмитаже. И в том же зале мадонна Литта, которую в Париж не привезли.

Когда мы из Лувра вышли, захотелось скорей из толпы – и в Тюильри стало уже хорошо. На бортике пруда сидел там мужик и кормил хлебом птиц – воробьёв, которые, к счастью, в Париже опять появились, и трепеща крыльями, садились мужику прямо на руку, и чаек, хватающих хлеб на бреющем полёте, мимо носов прочих людей на бортике сидящих. Я даже поинтересовалась у этих чаек, не боятся ли они, что кто-нибудь их за крылья ухватит. И ещё уток с селезнями кормил – среди обычных пёстрых уточек одна белая с жёлтым клювом, я её давно знаю.

Утки наглостью известны – к нам с Васькой в палатку в кемпинге в Амстердаме одна пришла, не постучавшись и не убоявшись Нюши – за положенной данью.

Но в Тюильри пёстрая уточка и её миленький дружок селезень ту амстердамскую переплюнули, – они щипали мужика за штаны, подбирались к голым ногам, а селезень аж вспорхнул ему на колени – надолго не задержался, спрыгнул с другой стороны.

Голубей городских , пожалуй, меньше стало – утки да чайки да попугаи да сороки-вороны – птицы Парижа...

Вся эта причья карусель выдула из головы выставочную тесноту – и я с нежностью подумала – а хорошо было увидеть мадонну Бенуа.
В конце воcьмидесятых была в Париже выставка Эрика Булатова, в центре Помпиду. Висела там, в частности, картина, – белыми буквами на красном фоне «Слава КПСС».

И вот как-то раз обсуждали мы эту картину с Оскаром Рабиным. И сказал Рабин, что за счёт того, что она висит в центре Помпиду, эта картина из транспаранта превращается в произведение искусства, потому что оказывается окружена кавычками.

Ну, вот унитаз в сортире – предмет утилитарный, а в музее – произведение искусства.

Я не скрывала моё отсутствие со-причастности-со-чувствия к концептуальному искусству, а Рабин защищал товарищей по цеху.

Тогда же примерно были в моде Комар с Меламидом. Одна из их картин называется «Сталин и музы». Что на ней изображено, я уже не помню, а помню картину, где Сталин в пионерском галстуке дует в пионерский горн. Тоже кавычки. И столь же мне неинтересные, одномерные.

***
Этим летом в Большом Двонце была выставка под названием « Le rouge ». На меня она произвела огромное впечатление, а некоторые из людей, которым я посоветовала на неё сходить, недовольно плечами пожали, посетив её. И вправду, произведений искусства было там чрезвычайно мало – «Комиссар» Кустодиева – идущий со знаменем по рабоче-крестьянским головам – но не яростно, не злобно – большевик с лицом Иванушки дурачка ; несколько полотен Петрова-Водкина. А ещё чудесная картина Дейнеки, где огромная голая девушка, а вдали маленькие коровки на зелёной траве. Очень жизнерадостная картина.

Были на этой выставке куски фильмов, художественных и документальных, фотографии, артефакты.

История СССР – от 17-года до смерти Сталина.

Предвоенное отозвалось во мне смесью ужаса и умиления. И конечно же, по Бахтину – освобождающий смех.

Ну что скажешь, глядя на окна Роста, где зубастый буржуй ухмыляется радостно, если узнаёт, что советский человек лентяй и прогульщик, и горестно плачет, когда слышит про ударный труд!

И что скажешь, глядя на киноленту о жизни коммуны, где в 6 утра звенят будильники, молодые комсомольцы и комсомолки дружно застилают кровати, а потом девушка, скажем, Маша или Катя, вытаскивает себе одежду из общественного шкафа, приглядывая на глазок нужный размер. И наконец уезжает на работу, взяв у старосты немного денег – на бумажке всё расписано – 3 копейки на трамвай, 10 на яблоко...

Или сценарий про комсомолку Мину Блюм, выбиравшую себе мужа по науке (видимо, по генетике, ещё не ставшей в двадцатые годы продажной девкой империализма) – чтоб родить идеального строителя коммунизма.

А наивная радость физкультурных парадов? Всей земли одна шестая – то ли огромный детсад, то ли сумасшедший дом: бассейн построили, и даже воду обещают пустить послезавтра.

Но возвращаясь к кавычкам – их поставило время, и вся эта выставка закавычена им, его маховиками. И палачи, и жертвы, – умерли... И зачастую чистая случайность, кто жертва, а кто палач.

***
Послевоенные залы – чистый Комар с Меламидом.

Зачем рисовать картину «Сталин и музы», когда существуют огромные полотна – «Сталин и Молотов у постели больного Горького», «Сталин у гроба Горького», и наверняка такими полотнами можно легко заполнить с десяток залов. Тщательно выписаны цветы у гроба, кресла, портреты, золотые рамы – куда до этих картин Сталину с музами.

И куски фильмов, которые точно шли в моём детстве, но только эти, показанные на выставке куски, в моём детстве были вырезаны.

До того, как поставить «Обыкновенный фашизм», Ромм, Михаил Ильич, поставил и «Ленина в октябре», и «Ленина в 18-ом году», и ещё каких-то «Лениных». В одном из этих «Лениных» к Ильичу в Разлив, в шалаш, где он втайне готовит революцию, приезжает гонец – и Владимир Ильич расспрашивает его о том, как там дело идёт, а узнав, что руководит делом подготовки восстания Сталин, произносит, картавя, что теперь-то он спокоен, раз Сталин у кормила. Узнав у гонца, что всякие глупости болтают Каменев с Зиновьевым, сообщает гонцу и зрителям, что «услужливый дурак опаснее врага».

В другом «Ленине» красавец-грузин приезжает в Смольный, заходит к Ленину в кабинет, но Владимир Ильич уснул за трудами, прямо за столом, – ведь даже сверхчеловекам нужен сон – и маленькая девочка, которая откуда-то в кабинете взялась (наверно, если фильм целиком посмотреть, станет понятно, что она там делает), громким шёпотом велит молодому красавцу не шуметь – Ленин спит.

С минуту Сталин смотрит на спящего Ленина с всепоглощающей нежностью, – но тут вождь мирового пролетариата просыпается – они обнимаются как любовники после разлуки, и Ленин восторженно кричит: «Надя, Сталин приехал!!!». Но маленькая девочка строго указывает: «Надежда Константиновна ушла на работу».

Михаил Ильич Ромм, но сцена вполне достойна Даниила Ивановича Хармса.

И никогда нам не узнать, что же Ромм думал, это снимая... А И Бэ сидели на трубе, А упало, Бэ пропало, кто остался на трубе?
26th-Oct-2019 11:58 pm(no subject)
Не виден за выросшими деревьями шпиль колоколенки, а звон меж тем повис в воздухе. И рыжие, и красные ягоды на кустах, мохнатые коровы поводят растопыренными буйволиными рогами, пахнут теплом и молоком.

Идёшь вот в музей, когда-то на третий этаж Эрмитажа к импрессионистам, к Ван-Гогу, и в Русский, туда, где Левитан, потом в разные другие музеи – всю жизнь – раз, и  открывается в уголке картины дверца – и облака, и домики под снегом, и паровоз у платформы смотрит лупоглазо, и поваленное дерево, и коровы, и листья, кружась, планируют.

Сегодня день светящийся заваленный листьями, продышался ветерком, тепло, на футболку без свитера. После дождей на ручье аж водопадик образовался.

И грибы-грибы-грибы – шляпы коричневые, шляпы красные. Слишком много, определённо слишком много грибов. Но когда одновременно четыре белых в поле зрения, или Васькино щастье – красный лезет из травы – замираешь, глядишь – и всё-таки срываешь – куда денешься...

Просвеченные листья под ногами, сзади кто-то на велосипеде, шинами шурша...

Озерцо мерцает, уводит в чёрную глубину.

Из зала в зал, из зала в зал, а там и голые поля, и светящийся снежок, и вишни зацветут, а там и маки, подсолнухи, гора Сен-Виктуар на горизонте...

Из картины в картину – дверцы открываются...

Так «и жизнь проплывёт театрального капора пеной»...
Выставка очень, пожалуй, спокойная – середина 18-го-начало 19-го века. Успешные художники, множество заказных портретов. Жизнь, в которой много досуга, буколических парков, довольства.

С портретов смотрят давно умершие люди, прожившие свои наверняка не больно долгие жизни (по тем временам особенно долго обычно не жили) без особых забот... Впрочем, есть и портреты военных, а на их долю наверняка достались войны...

Вот английский полковник, служивший в Калькутте, с семьёй и индийской служанкой. Служанка – совсем девочка, рядом с хозяйской дочкой, – обе держат в руках по кошке. А полковник совершенно неожиданно (разве ж бравые полковники так позировали?) держит за руку свою жену.

Тщательнейшим образом выписанный портрет двух биглов – девочки-собачки и мальчика-собачка. И романтическая полная ужаса сцена – лев прыгнул на спину коню. У коня раздута грива, он гибнет героически.

Портреты кисти Гэйнсборо видны издалека – всё то, да не то – у его лиц необщие выраженья, у него солнечные блики на нежной ткани, белой, голубой, и шелестят листья в саду. Вот глядит из дальнего далека на нас длинноносая женщина, повернувшись вполоборота, опущены безвольно руки.

Очень скромный Констебль – пасмурный день, река, кусты, благородство неяркости.

Несколько Тёрнеров, не морских. Меня очень задела акварелька с видом на Монблан и Шамони. Собственно, Монблан только в названии – просто еловый заросший склон.

***
Там, где вторит ручьёв славословью
Туч глубоких катящийся бас,
Перезвон колокольцев коровьих
Литургичен и многоглас.
Где ковали, где отливали
Монотонное пенье реки?
Под готическими скалами
Острых елей черны клобуки.
И над этим толпящимся лесом,
Где бегут письмена по стенам,
Кто-то служит извечную мессу,
До сих пор недоступную нам.

1994
Немного Блэйка, но мне его наполненные литературным смыслом рисунки совсем оказались не близки.

И вдруг – картина Морланда «В конюшне». Очень немаленькая по размеру – мохноногая тяжеловозная лошадка в праздничной сбруе, лошадки поменьше, полутьма, запах сена и лошадей... Я бы и не знала имени Морланда, кабы не моя любимая «Сага о Форсайтах».

В «Современной комедии» Сомс покупает картину Морланда у одного очень пожилых лет маркиза, и тот говорит, что картина ни разу не покидала родового имения, Морланд написал её для какого-то предка маркиза. Та картина называлась «Белый пони», на картине «В конюшне» лошадь тоже белая...
29th-Sep-2019 02:36 pm(no subject)
Позвонила мне Катька и сообщила, что один их аспирант, прослушав лекцию о терапевтических свойствах различных животных, узнал, что самыми психологически лечебными для людей являются кошки, собаки и ослы. Ну, и кто бы в ослах сомневался? Ведь любовь осла надо ещё и заслужить!

IMG_20190528_165124 шцж

IMG_20190528_165124шцж
22nd-Sep-2019 10:09 pm(no subject)
Хмурый день, и долгожданный дождь обещали, а теплынь всё медлит уходить.

И вот по песку капли, с шуршаньем почти неотличимым от шуршанья желудей, цепляющихся по дороге к земле за жёсткие от осени и засухи листья.

Медленные редкие капли. И меланхолический запах прибитой пыли памятью о всех обещаниях, о говорящих зверях, о чужих окнах, о прожитой проживаемой жизни.

Цветные стёкла дачной веранды – предвестниками витражей готических соборов, а оторванный тополиный лист сейчас ли, когда-то ли, лист на черенке в пальцах верчу, – вечный поиск сюжета...

И вот уже дождь, настоящий дождь... И проходит воскресенье.
19th-Sep-2019 11:59 pm(no subject)
На закате воздух – воздушней. Так-то его просто не видишь, не чуешь – эдакое ничто, а на закате в лесу – он качается между стволами – воздушной своей сущностью, прозрачный и тёмно-розовый, а отойдёшь в тень, где каштаны гуще, – и пропал он, пропал свет, – только совсем низко далеко за деревьями золото с итальянского кватроченто – плотным на холсте фоном.

Я ни разу не дождалась в лесу, чтоб совсем стемнело. В сумерки любая дорожка уже кажется не совсем знакомой...

И стряхивая наваждение – сесть без пирожка на пенёк, пойти по тропинке – утеряться, Кариком и Валей в папоротниках заблудиться, – быстрым шагом – «давай, Таня, пора, хватит нюхать» – в дом.
Мы гуляли там перед ночью накануне Ивана Купалы.

На обратном пути не то, чтоб заблудились - не перешли речку вовремя, дошли вдоль неё до дороги, на которой собирался народ праздновать - приготовили сучья, ветки, хрен знает что, чтоб разжечь огромный костёр, играл деревенский оркестр, дорогу перегородили, люди собрались, пили пиво, пили сидр, какие-то молодые ребята, какие-то старушкИ и старушки, все с улыбками в поллица.

Мы перешли речку, но вместо того, чтоб идти по тропе, решили скосить к машине через ланды - отчасти сухие, отчасти болотистые со следами цапель, врезанными в глину. Взобрались на холм и за ним спустились на тропу к машине.

Потом мы с Машкой выкупались - там, где был пляж, необъятный, плескалось море, мы попали в какое-то совсем другое место. Узенькая полоска песка, плоская галька, осока - нас там утром не было! Подменили море.

Какие-то ребята мыли в море посуду, как мы сто лет назад в карельских озёрах. Музыка от дороги до нас не докатывалась. Тишь. Гладь...

На некоторых фотках - загадка - ищи цаплю.

DSC03654



DSC03657



DSC03668

Read more...Collapse )
This page was loaded Nov 18th 2019, 7:09 pm GMT.