Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

(no subject)

Про этот год в моей жизни.

Я никаких итогов года никогда не подвожу – совсем не мой жанр. Но этот год так был странен, что хочется как-то сформулировать, что же для меня лично в нём случилось. Очень он был ёмкий.

Ваське в этом году исполнилось бы девяносто. До девяноста он мне обещал дожить. И для меня это отнюдь не пустые слова – представить себе мой мир без него, я не могла никаким образом. ¬И вот оказалось, что воля к жизни может преодолеть не всё…

А в моём мире Васька дышит рядом, разговаривает, слушает, иногда мелькает в толпе – но не дотронешься никак…

***
2019-ый закончился обычными развесёлыми зимними каникулами – огромной пахнущей изо всех сил ёлкой, ленивыми праздниками, солнцем в нашем лесу. Люди – из России, из Украины, из Америки – любимые люди, члены моей большой семьи… Кто-то приехал как раз в каникулы, в конце 2019-го, а Машка, как всегда, с конца октября до начала декабря… Ничто не предвещало, хоть за столом Бегемот, вечно предрекающий страшное, и говорил с некоторым беспокойством и любопытством про очередную новую болезнь в Китае…

***
А дальше – хочется разделить на две колонки – туда-сюда, на одну чашку весов, и на другую…

С чего начать? Наверно, радостное – на десерт… Когда старый Тимоти Форсайт начал съедать свой десерт до обеда, две старые служанки, которые за ним ухаживали и изо всех сил его любили, поняли, что он сдаёт, что даже Форсайты не живут вечно…

***
Итак… В январе очень близкий мне человек заболел бактериальным воспалением лёгких. Всё как при ковиде – включая ИВЛ на почти три недели… Он вышел из больницы в марте, как раз когда все страны друг за другом схлопывались… Вернуться в Одессу он уже не мог – и карантин мы карантинили втроём – с ним и с Бегемотом. И совсем неплохо прокарантинили! Залезаю тут в десертную часть – мы продвинулись в редактировании ещё одной моей будущей книжки, мы посмотрели по первому разу и пересмотрели уйму фильмов, и хоть мы и орали друг на друга (как всегда!), мы жили весело и дружно, кляня только отсутствие сада, или хоть балкона. Но лес в пяти минутах распускался – такой яркой весной, переходящей в юное раннее лето… Вот не всегда удаётся разделить, что на какую чашку…

***
Осенью в Москве умерла от ковида очень обаятельная женщина, нежная и с людьми, и со зверями. Когда приезжала в Париж, она всегда хотела всех нас как-нибудь порадовать, – хоть чудесными варениками с вишнями, хоть тем, что безруким мне и собственной дочке штаны подшивала. Бродила по городу с Васькиным путеводителем… Когда в первый раз она жила у нас, мы уехали на каникулы, кажется, в Португалию. Она гуляла с Таней по лесу и не выгоняла Гришу ночью из спальни, хоть та её как-то раз бессовестно укусила за ногу, – не выгоняла, потому что Гриша у себя дома. По тактичности. Я почувствовала себя с ней легко и очень уютно в первый же день знакомства. Весёлая. Счастливая. Внучка у неё родилась. Жить собиралась, планы строила. И умерла от ковида одновременно с мужем.

***
Закрыты с марта для неевропейцев границы – и люди, с которыми я привычно вижусь два-три раза в год, люди, которые отчёркивают листы календаря, делят год на отрезки – их приезды неотъемлемая сезонная часть течения жизни, – когда приедут? Мы утешаем друг друга – ну, уж в мае-то летадлы залетают! – но ведь – как говорит застрявший в Техасе Димка К. – хуй знает, и чей-то чужой и дальний…

А ещё люди, которые бывают в Париже не так календарно, не сезонно, но тоже в катящейся жизни приезжают к нам раз в год- в два!
….

А вторая чашка…

***
Перед самым карантином родилась жизнерадостная весёлая девочка, которой очень повезло – её мама с папой оба почти всё время дома. Всякий тут щастливым будет! Я её пока что только видела, и в основном на фотках, а вот чтоб потереться носом ждём прививок...

***
Наш директор, менеджер, а ни секунды не препод, с огромным недоверием относился к идее работы из дома. Ну, во-первых, где справедливость – преподам всё – работать дома, когда лекций нет, а, скажем, административным людям, – им ничего, – работай на работе – и директору это определённо не нравилось. И так у преподов есть поблажки – 3 недели в год можно на работу не ходить, а хоть по конфам ездить, хоть дома запереться и думу думать – это по коллективному договору... Неча преподам нос задирать!

И вот во время весеннего карантина он вдруг убедился, что школа функционирует на дистанционке, как швейцарские часы, – у нас не было отменено ни одного занятия! Ну, наверно, ещё и потому всё прошло так гладко, что первые занятия в сети мы испробовали во время бесконечной осенней транспортной забастовки…

Директор мог бы ещё и заметить, что раздувать административные штаты не нужно, что преподы и с организацией отлично справляются, но, конечно же, этого увидеть он не захотел… Ну, и в конце концов, пусть платит зарплаты многочисленным малонужным людям – надо ж, чтоб они где-то работали. Лишь бы только не мешали дело делать…

Короче говоря, в результате ковида директор наш подписал с профсоюзом договор на право всех сотрудников, которые технически это могут, два раза в неделю работать из дому – вне эпидемий, землетрясений, торнадо, саблезубых тигров и прочих напастей.

Сейчас мне кажется, что два дня – это мало, что на самом деле, человек должен иметь право работать из дома всегда, и в обязательном порядке приходить на работу только в случаях, когда это действительно нужно – в нашей ситуации – на очные занятия, очные научные семинары, или очные встречи-совещания. Но до ковида – если б вдруг наш директор решил дать нам два дня в неделю работы из дому, я бы прыгала до потолка от радости. Два дня в неделю, когда звери не сидят одни, когда в середине дня мы с Таней ходим в лес, когда будильник не звонит, а если звонит, то только если в 8 лекция, и ставишь его на полвосьмого.

***
Продолжая рабочее, – мне понравились занятия в сети – не все и не всегда, но многие. Да, очная лекция – больше спектакль, но лекция в сети более интимное дело, и как ни странно, иногда больший выход на конкретного студента, более близкие отношения возникают, – естественно, эти доверительные отношения берут только те студенты, которые учиться хотят. И никогда не было у меня столько индивидуальных занятий, столько вопросов. На тех, кто хочет учиться, времени же не жалко!

В этом семестре все лекции в сети, а семинары в сети с конца октября. При этом экзамены очные, так что в отличие от лета, когда экзамены тоже происходили в сети, списыванье в этом семестре было в обычных умеренных масштабах. И результаты на моих курсах просто очень приличные – эдакий бальзам на душу – сработала наша организация. Так что в идеале я бы гибко сочетала сетевое и присутственное обучение.

***
На последнем хвосте привычных прыжков по миру я успела в феврале съездить к Сашке в Рим, где она месяц сидела в библиотеке. И мы с ней три дня общались – такой подарок! В аэропорту уже стояли одетые космонавтами люди в толпе обычных клубящихся аэропортных, – протягивали к каждому прилетевшему мерящий температуру планшет.

А летом Сашка со старшими детьми, и потом Илья сумели приехать к нам в августовский рай. Два раза приходили смс-ки от авиакомпании про смену билетов – я вздрагивала, думая, что полёт отменяют, скажут – вот вам денежки обратно – и гуляй, Вася. Но нет, рейс переносили, из прямого сделали пересадочным – но в результате Сашка с Софи и с Арькой приехали даже на чуть подольше, чем собирались! И радости были полные дни. И на байдарке мы доплыли до пустынной бухты, окружённой скалами, где живут актинии и крабы, и книжку Даррелла про таинственный пакет, найденный на пляже, а внутри попугай, Сашка нам вслух на разные голоса прочитала, и истории мы друг другу по очереди рассказывали… И Арька почти научился плавать, и мы с ним за руку плавали до буйка. А Софи научилась плавать с маской и с ластами и всё пыталась Арьке как-нибудь рыб показать.

***
Папа наш мне говорил, что ему страшно жалко, что не случилось ему прожить зиму в Корвале, в деревне, где родители когда-то купили избу. Прорубь в озере держать, чтоб воду доставать, печь топить, и волки, небось воют в лесу, к которому дома прислонились… Ему хотелось себя проверить.

Я на такое не претендую, куда мне. Мне просто очень давно хотелось пожить в деревне – да, во французской деревне с душем и сортиром в доме, и батареями с горячей водой.

Вообще всюду, где я люблю, мне хочется пожить-поработать. Терпеть не могу ощущать себя туристом. Дачником можно (у дачника тоже всякие дела), а вот туристом совсем не хочу.

Когда-то вообразить я не могла не-городской жизни. Ну, как это так не в городе? Впервые поняла, что ещё как! – когда мы с Джейком жили в Анси, в альпийских предгорьях на озере. Чтоб жить не в городе, что нужно ¬– чтоб вокруг была сжимающая горло красота, чтоб было занятие, которое любишь, и чтоб либо люди вокруг, встреченные случайно, вызывали симпатию, либо, чтоб этих людей и вовсе не было.

В Анси зимой каждую субботу лыжи, – забежал утром в булочную, купил на вечер пирожные с малиной, – и в горы, где мы пробегали на обычных лыжах наши 20 км со спусками-подъёмами. А осенью, – захотелось вечером рыжиков набрать, или просто грибов пожарить, заехал в горы после работы на часок. А весной – захотелось щавеля – вечером на полянку. И милейшие люди из физического института, где Джейк работал. Вот да, тогда впервые я поняла, что можно жить не в большом городе. И в озере мы до ноября купались.

Сколько раз я мысленно видела – о идиллическая картина! – зиму в домике у моря – я когда-то даже домик облюбовала, Ваське, который его ни разу не видел, рассказывала. А не видел он домика, потому что я там бываю только вплавь. Домик в небольшой бухте, и зимой наверняка бьют волны и захлёстывают каменную перед ним террасу, где стол, садовые кресла… Жить в таком доме, с Васькой работать. Жить в таком доме – писать роман. Только вот не написать мне романа, и даже каких-нибудь вшивых рассказов не сочинить – от этого иногда хочется чуть-чуть подвыть, но вытьём жизнь не изменишь – не написать.

На моих глазах в Провансе осень превратилась в зиму… И как бы хотелось увидеть, как там зима превратится в весну… И виноградники, и холмы, и ёлки, и случайные разговоры с прохожими, и чудесная булочная. И механик Ассен, пытавшийся починить нам машину, который перебрался туда с севера. Он и жена его – кабилы. Они сначала ездили в северный Прованс в отпуск, им там похоже на, как он говорит, «Кабилию». Не говорит Алжир. Жена его учительница младших классов, и она сумела перевестись в деревню в нескольких километрах от усадьбы Франсуа. Ассен привязан к северу, скучает по тамошней большой семье. Жена и дети ни за какие коврижки из Прованса не уедут.

Два месяца в Провансе – как бы ещё могли получиться, кабы не этот совершенно дикий год… Его подарок...

***
Вечером накануне отъезда мы вышли с Таней на прощальный круг. И огромная лунища, и закат за виноградником подсвечивает медные дубовые листья. И холмы совсем синие.

И не может мне это надоесть. Я надуваюсь воздушным шариком, – и всё вот это – облака, холмы, закат, утро, белый иней на белых цветах, – захватывает, перебарывает постоянно свербящие беспокойства, страхи, недовольство, ставит меня на моё исключительно скромное место в вечности, в непостижимости, в неизменной изменчивости…

Утром над полем чабреца пролетела большая белая цапля. И у меня сразу всплыло – из Сильвии Плат в Васькином исполнении :

«…
Над пляжем скала пустая,
И горизонт пустой,
Лишь буранные крылья чаек
Хлопают над зимой.»

(no subject)

Неделю назад мы отправились в деревню Cereste по другую сторону хребта от нас, и при этом совсем близко. Погода была очень славная - солнце с облаками. Только вот когда мы взобрались на хребет, мы вдруг оказались в молочной облачной каше. Мы не видели совсем ничего на узенькой асфальтовой дорожке, похожей на тропинку, по которой нам предстояло проехать ещё километров пять. Стало совершенно ясно, что надо развернуться и выехать из тумана, - у нас в отличие от Месяца ножика в кармане не было.

Ну, при первой возможности мы так и поступили - спустились в деревню Vitrolle, из которой мы уже гуляли, и отправились из неё совершенно в другую, чем в прошлый раз сторону.
Тумана ни в одном глазу - много леса, много облаков, немножко снежных гор за долиной под нами.

DSC02077



DSC02078



DSC02079

Collapse )

(no subject)

Сегодня ночью со мной произошло два никак не связанных события.


***
Декабрьским холодным днём я шла по аллее вдоль леса в Медоне, по той, что в трёх минутах от дома. Прошла мимо цветущего куста, не обратив на него особого внимания. Остановилась, пошла обратно к нему – это цвела густая лиловая сирень.

***
Утром я ждала Бегемота на углу моего переулка и большой улицы, там, где обычно он меня подбирает в машину, когда у него утренние занятия, и я еду с ним на работу.

Бегемот подъехал, я влезла на пассажирское сиденье и увидела, что Бегемот в одних трусах.

- Бегемот, ты с ума сошёл студентам лекцию в трусах читать!
- Футболка у меня с собой – ответил Бегемот.

Я заставила его остановиться и надеть футболку. По дороге я думала, что оно, конечно, в футболке лучше, чем без, но всё ж в трусах как-то неудобно, всё ж трусы не совсем шорты.

И тут меня осенило – что я за идиотка, занятия-то в сети! Какая разница, что снизу-то надето!

***
Бабушка моя, баба Роза, однажды пошла на работу без юбки, но спохватилась в нашем дворе-колодце. Обратно вернулась. По нынешним временам ничто б ей не помешало проследовать дальше, на работу без юбки – рейтузы и комбинашка – в чём проблема? А уж если в сети – хоть без трусов!

(no subject)

Проснулась и ещё с кровати – ослепительное здешнее небо, и иней на деревьях.
Выскочила на улицу…

И вот

***
Расцвели невовремя цветы...

И мороз, как мастер дел стеклянных,
Виртуоз, что с острова Мурано,
Краски сохранив до темноты,
Их шлифует шкуркою тумана.
И остекленённые цветы
Звонкостью canzonе veneziana,
Словно колокольцем каравана,
Встретят приближенье темноты...

Сумрак тихий пальцами ветвей
Двигает медлительно куда-то
Рычажок ночного реостата –
Как в театре – каждый миг темней!
Сумрачный цвет неба – неглубокий,
Будто бы компьютерный экран.
А деревьев странная игра
Так ритмична, будто чьи-то руки,
Горизонт клавиатуры тронув,
Напечатают на небе сонном
Некие невидимые строки.

Как понять, что скрыто в тех словах,
Где он, взгляд пророка Даниила?..

Но как только свет рука включила,
Все загадки скрылись в зеркалах.
Вот экран стал зеркалом чуть сонным...
Что ж исчезло в мире заоконном?
Смазались цвета, и звон затих?
Вот и звёзды – гроздья жёлтых мидий...
Всё осталось! Только мы не видим
Ничего, кроме себя самих...

А раз так – на том и кончен стих.
7 февраля 2012

Но вот же – выяснилось, что цветы расцвели как раз вовремя. Неленивая Машка нашла, что это белое крестоцветное называется fausse roquette (Diplotaxis erucoides ). И растёт-то эта ложная руккола на виноградниках, и цветёт в декабре. И ещё – удивительно съедобное растение – и плоды, и листья – молодые в салат, постарше – сварить, или пожарить. Вкус такой острый немного горчичный, немного чесночный. Мы уже попробовали. Франсуа подтвердил, что да, она самая – ложная руккола.

По ночам заметный минус, – ну, -5. А в середине дня, если солнце, то совсем тепло…

DSC01895



DSC01897



DSC01899



Collapse )

(no subject)

Ехали в машине, по радио вдруг возник первый концерт Баха – любимый, и для меня такой по ощущению новогодний…

Очень стыдное, и всё время в голове вертится ¬– не досталось нам с Васькой – жить в доме на краю поля чабреца справа и ноябрьского луга слева, а напротив виноградник, а за ним ёлки. И солнечный ноябрь стал солнечным декабрём с ночными дождями…

Темы для стихов на ветках развешаны. Я из дома работаю. Турдэг к Рождеству украшается… Дождики свисают с окон, подрагивают на ветру, искрят на солнце…

Не досталось нам с Васькой…

(no subject)

В пасмурную субботу после того, как я позанималась со своими третьекурсниками, чтоб подготовить их к надвигающемуся экзамену по конечным автоматам, мы прогулялись к деревне Bastidonne, которую мы с Машкой обзываем Бастиндой. Километрах в шести от нас она. А над ней часовенка, верней, руины часовенки.

По дороге встретились ворота, за которыми проживает собака, сожравшая двух почтальонов, пять мячей и трёх воров (фотография удостоверяет).

Встретилась ёлочка-туя возле избушки, на который висит три ёлочных шарика...

Ещё встретились костры. Виноград обновляют. Выкорчёвывают старые деревяшки, жгут их, чёрных крепких причудливых, из которых по весне полезли бы нежно-зелёные лозы…

А на освободившееся пространство либо новый сажают виноград, либо не-виноград, чтоб отдыхала земля, не всё ж в одном месте одному и тому же расти. Франсуа утверждает, что гораздо лучше чередовать.

От часовенных руин взгляд – будто с низколетящего самолёта…

DSC01776



DSC01780



DSC01783

Collapse )

ниочёмное…

Сегодня утром, выглянув в окно, я впервые в жизни увидела, как с голых веток облетевшей дотла липы, сыплются капли – сияющие под ярким солнцем – капали мелким дождиком, как с плохо отжатого белья на верёвке.

Мама когда-то рассказывала, как в северной деревне Корвале, где они купили дом, и куда много лет ездили каждое лето, местные удивлялись лейке – «как настоящий дождик – они-то поливали, распыляя воду веником…

Вот и с дерева нашего – как настоящий дождик. Как собака оно утром отряхивалось от ночных холодов.