Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

(no subject)

Я вышла с работы под пышные наползающие друг на друга облака – небо набухало как дрожжевое тесто – но ветер прорвал дыру, и в неё рванулся свет – ещё не предзакатный, но уже вечерний.

Мне очень захотелось пробежаться через город, доехать до Жюсьё, добежать до Нотр Дам, поднять голову, глянуть, кивнуть, потом с набережной отвернуть и мимо фонтана в устье Сен-Мишеля, по Сен-Андре-дез-Ар, мимо столиков, глядя с завистью на стаканы с пивом, бокалы розового – на то и чужая жизнь, чтоб с завистью на неё глядеть…

Я даже повернула к метро, но одёрнула себя и пошла на автобус – последние дни, когда, если удаётся до восьми дома оказаться, я ещё успеваю в последнем свете с Таней в лес.

Из темнеющего леса, где только на заднике, за верхушками каштанов – густое золото с возрожденческих картин, мы вышли на свет, к пруду, на поляну.

Таня носилась, как жеребёнок, вскидывая лапы.

Людей почти не было – пятница, девятый час, темнеет. Проехал велосипедист, прошуршав травой. Прошла пара.

Облака держались под поверхностью воды на небольшой глубине. Чёрные водяные курочки переговаривались пронзительными голосами.

Книжки на полках, облака в небе и под водой, свет в окнах, когда в сумерках мы вышли из леса, подсвеченная закатом Нотр Дам, – вертелись карусельными лошадками под тихую музыку.

(no subject)

Рассеянно глядя в окно на цветущую магнолию, спутавшую ветки с отцветающей форзицией, смотря на толстые каштановые почки и летящую зазеленевшую иву, я подумала о том, как с нарастанием собственной невечности растёт чувство вины. В юности оно было разве что в теории, и совершая плохие поступки, вовсе не казалось, что когда-нибудь станет стыдно. «После нас хоть потоп» – очень по сути юношеская мысль, а когда начинаешь ощущать хрупкость жизни, всё острей нужно – чтоб не потоп.

(no subject)

Когда-то очень давно, в 60-х годах ныне прошлого века бабушка наша пошла на работу без юбки. Сверху была у неё какая-то как тогда говорили блузка, а снизу комбинашка с кружавчиками, и шуба, понятно, – дело-то зимой было.

Ну, в нашем дворе-колодце она спохватилась, – когда под шубу со свистом стал ветер задувать, – вернулась, недостающую юбку надела.

Вчера ехала я себе в автобусе, на любимом переднем сиденье, писала чего-то и вдруг почувствовала что-то странное в левом ботинке, что-то холодноватое. Ну, особого внимания я не обратила, пока не ощутила похожую непонятность и в правом ботинке. Подняла от айпада глаза и увидела, что штаны мои вельветовые светло-зелёные, белые почти, вдруг оказались в страшных розовых разводах, а рюкзак на коленях мокрый и пахнет клюквой, и под ногами лужа.

Я истекала клюквенным соком из засунутой в рюкзак плохо закрытой бутылки.

Вернуться домой нельзя было никак, и запереться у себя в офисе я не могла, потому что утром было назначено довольно важное совещание.

С ощущением «чем бы прикрыться» я пошла через полянку в соседнее здание, вовсе не обращая на себя внимания студентов.
Встретила у входа в аудиторию Кристиан с Аленом, жалобно им говорю: «а что со мной приключиииилось...» Оба встрепенувшись, спрашивают: «что такое?»

Я немо показываю на свои штаны и получаю в ответ от Алена: «а что, я ничего не заметил», а от Кристиан : «а я думала, это такие штаны в разводах, ну, вот молодёжная мода»...

Ален философически добавил, услышав мою немудрёную историю – «ну, это ж куда лучше, чем если б ты поранилась»

Выходя с собрания, показываю Николя на свои штаны и слышу уже привычное ¬: «Да? А я ничего не заметил!»

Одно из радостных впечатлений начала западной жизни: ходи в чём хочешь! Можно носить рейтузы, к примеру. Без всякой юбки, которую в детстве приходилось сверху напяливать.

И конечно же, бабушка могла бы по нынешним временам спокойно идти на работу в комбинашке с кружавчиками, холодно только ей бы на ленинградских просвистанных зимних улицах было.

Весь остаток дня я совершенно не стеснялась своих радужных штанов, но вечером всё ж сунула их в стиральную машину.

(no subject)

Завтра в последний раз на работу - и до первого сентября каникулы...

Такая маленькая вечность - жизнь ли впереди, лето ли - но когда только что я лежала на спине в длиннющем 50-метровом и широченном бассейне, глядя на невесомые облака, мимо которых чиркали стрижи, разница не давила - пусть маленькая, но вечность...

Втиснуть бы в неё всё, что хочется - заняться с Васькой переводами из Арагона, переписать осенний курс алгоритмики, начать разбираться с нашим следующим учебником, который в первой версии надо сдавать в декабре, - и четыре недели - плавать, плавать, плавать с маской и не умирать от зависти к тем, кто с аквалангом, а потом неделю ходить по горам, а ещё научиться использовать возможности нового аппарата, снимать аппаратом aguti под водой, - и чтоб длилась эта вечность, не кончалась, и не думать о зиме...

И всё-таки, пока не забыла, наконец записать всё, что не успевалось и откладывалось в долгий ящик, раз уж вредная привычка оставлять следы въелась в кожу...

Уезжаем в субботу. Интернет будет.

А ещё мы взяли математика - Лионеля, того самого, которого я выбрала. Такой мне первосентябрьский подарок!

(no subject)

Самый длинный месяц в году - ну конечно, январь.

Тянется неподвижно, длится, топчется, - пока не взорвутся крокусы, пока вдруг воздух не станет другим совсем, не потечёт молочной рекой - поведёшь носом и скажешь: январь кончился.

До тех пор - терпи. Смотри, как под фонарём бьются жестяные листья платана.

А самых коротких месяцев много - май, июнь, июль с августом. Да и апрель с сентябрём коротышки - раз и всё - хоть плачь.

Почему-то в детстве даже морозы не мучили. Услышал утром в тепле кровати с томительным счастьем, что на улице -25, и школы не будет, - погрузился в счастливый сон. А проснувшись в те самые -25, - и на горку. Без рукавиц - с красными незамёрзшими руками. Жизнь - сплошное ожидание каникул.

В юности времена года ничего почти не значили - определялись они иным - влюблённостями, удачами.

Только потом, куда позже, когда истончается экран безопасности между тобой и вечностью, смысл приобретает всё - сорока, разевающая клюв высоко на тополе, за который зацепилось облако, и даже жестяные листья под фонарём.

Что ж - за всё, как известно, платишь. А уж из бочки ли мёда черпать ложку дёгтя, или из бочки дёгтя - ложку мёда - вопрос только личного оптимизма.

На лбу выжечь: Не успел!

Завтра не утром, ничего не успев, схватив в охапку файлы и непроверенные студенческие работы, и груды фотографий, которые надо вставить в водитель путей, который надо обязательно срочно дописать, и перебирая в голове несделанное и недоделанное, и неотвеченное, и непрочитанное, и с чувством вины, и дом, который построил Джек, отбываем на две недели в Дордонь.

Нас там будет 9, считая Катю и Сашку.



Интернет должен быть - медленный, через телефон.

Между тем сирень уже почти отцвела, цветёт акация.

Разбор почты поутру за чашкой кофе (задумчивое)

Меня продолжают засыпать предложениями о подарках любимому мужчине на 23-е февраля.

Можно подарить настоящий бумеранг, а можно арбалет. Арбалеты разные – есть подешевле, а есть и подороже.

Но вот танков, пушек и атомной бомбы пока не предлагают.

Впрочем, сегодня появились уже и подарки любимым женщинам.

Так прямо не говорят, какие – кликнуть надо, чтоб увидеть. Так что я в неведении.

Вибратор? Пояс верности? А может, попросту бриллиант размером с куриное яйцо.