?

Log in

No account? Create an account
Из колодца
летопись
mbla — природа — LiveJournal 
Не слишком быстро, не слишком медленно – мимо меня плыли полупрозрачные лимонные берёзы. Поезд – не оттолкнувшись, плавно – мимо – платформа, букеты астр, букеты листьев, их дома под утюг и в вазу, быстрей-быстрей.

Да нет, просто сосны да берёзы тихо мимо проплывают, мухоморы – по лиственному под ногами морю.

А по песку, слегка увязая, обходя огромные лужи, натёкшие с ручьёв, после дождливой недели обратившихся в бурлящие водопады, – с дюн, с корней кустов, – рухнуть, пенясь, вниз, и обходя лужи, сохнущие в отлив, пока наконец я догадалась разуться – пружинил холодный мокрый песок. Как всегда в Виссане, у пролива Па-де-Кале, огромная белая скала отделила нас от Франции, и телефон радостно поприветствовал : «в Англии я не брошу вас на произвол судьбы» – корабли туда-сюда – грузовые, паромы – Ламанш, как известно, автострада.

Ласковым коровам хотелось длинной хрусткой травы с другой стороны тропинки, и увидев, как бородатый мужик упоённо их кормит, улыбаясь и мурча в бороду от удовольствия, я поспешила – и я, и я хочу, – и в благодарность рыжеватая корова лизнула меня шершавым языком – три коровьих башки, с подфыркиваньем дыша, тянулись к пучкам травы – и надо было – всем сёстрам по серьгам – и огромные мокрые носы давали себя почесать, – но пора, мимо, мимо.

Собаки – почему-то на пляже совершенно не было тёмных собак – даже рыжий голден среди всех размеров белых, светлых, пятнистых – выделялся густой яркостью.

В сегодняшнем дожде кончился трёхдневный викенд.

Тихо плывут мимо берёзы, ёлки, плывут платформы, букеты, грибные корзины, куда наверх клали красные-белые, и они красовались из-под папоротников – горькушки всякие внизу, в корзинной глубине.

Следы, там-сям следы, засыпает их снегом, песком, лепестками, заливает дождём, слизывает приливом – les feuilles mortes.

Ехала деревня мимо мужика.

Вдруг из-под собаки лают ворота – ну, конечно же, лают, – в самой глубине лужи, куда воротА уходят в бесконечную даль – и лают оттуда из-под собаки...

Перед машиной дорогу перебежала фазаниха – Машка сказала – «как бабка в платочке, озабоченная, улицу перебегает»

Пёстрый петух, предводитель разноцветных курочек, гулял возле домика у леса.

Когда мы с Васькой впервые приехали в лес Фонтенбло нежным осенним днём, мы остановились у кафе, пили кофе и радовались пёстрым курицам – а где то кафе у самого входа в лес? – но вот же курочки и Петя-петушок, и дощатый домик, но нет на улице столиков из двадцати восьми лет назад...

Берёзы, ёлки, густо-красные клёны – мимо, мимо.

Тема? Васька в кресле, я за компом. Тема для стиха?

Ехала деревня, едет, стучит на стыках, телеграфные столбы, темнеет за окном...
19th-Sep-2019 11:59 pm(no subject)
На закате воздух – воздушней. Так-то его просто не видишь, не чуешь – эдакое ничто, а на закате в лесу – он качается между стволами – воздушной своей сущностью, прозрачный и тёмно-розовый, а отойдёшь в тень, где каштаны гуще, – и пропал он, пропал свет, – только совсем низко далеко за деревьями золото с итальянского кватроченто – плотным на холсте фоном.

Я ни разу не дождалась в лесу, чтоб совсем стемнело. В сумерки любая дорожка уже кажется не совсем знакомой...

И стряхивая наваждение – сесть без пирожка на пенёк, пойти по тропинке – утеряться, Кариком и Валей в папоротниках заблудиться, – быстрым шагом – «давай, Таня, пора, хватит нюхать» – в дом.
26th-Jul-2019 01:07 am(no subject)
Сегодня я наконец поняла на собственной дублёной шкуре, что означает «вывели козу».

Это когда из сорока градусов за окном делается 30 – и раскрываешь окна, и чуть не прыгаешь, глядя, как гнётся от ветра тополь, и надеешься, что промчавшийся на курьерской скорости дождь, опрокинется на дома и газоны с удвоенной силой, – и пусть заливает комнату, и пусть хлопают двери!

После дня в бункере, в бомбоубежище при электричестве с закрытыми ставнями, так что ни лучик не просочился, – вдруг просто жаркое лето, когда градом льётся пот, и хочется жить в море, в озере, в реке, в крайнем случае, под душем, – жаркое лето.

И всё-таки не взять мне в толк, каким образом африканская жара шарахнула по нашим средним широтам – по парижскому району и северу, по Германии и Бельгии, по Англии – не затронув Прованса – в Марселе 32 – отличная июльская марсельская температура. И как это дыханье пустыни Марсель обошло? Ну, что в приморской Бретани и в приморской Нормандии 22-24 – это понятно, но этот горячий суховей – он пронёсся над Марселем, его не затронув? Пролетел навстречу мистралю по долине Роны?
16th-Jul-2019 11:41 pm(no subject)
В воскресенье в лесу Рамбуйе мы встретились не то чтоб с чудом – но с кустом черники.

Возле тропинки на солнечной стороне – ещё не черничник, но солидный живой в мелких сладких ягодах куст.

Откуда он взялся? В наших средних широтах, в подпарижье, северная черника не растёт. Она у нас в разных горах в изобилии – дык горы средних широт – ботанический эквивалент севера – альпийко-бореальный ареал.


Кто-то шёл по лесу, чернику из магазинного корытца ел, случайно ягодку утерял? Птичка из Ленобласти, или из Финляндии залетела, черничное семечко выкакала? Хм.
Где куст, там, может, и настоящий черничник через пару лет?

В нашем медонском лесу когда-то не было вереска и папоротника – лес-то каштановый, чего им там делать не под соснами? А после бури на Рождество 99-го, когда уйму деревьев повалило, вдруг вереск и папоротник из-под земли, живут себе в лиственном лесу.

Теперь ждём попугаев над черникой. Ещё небось, и понравится им, вкусная ж ягода!
15th-Jun-2019 11:38 pm(no subject)
У набережной пришвартован искусственный островок – железный– переходишь мостик, – там трава, кусты, шезлонги, столики – и огромные гамаки. Плюхаешься – гляди в небо. И вдруг город утекает за плывущие облака. Где-то там торчит Большой дворец, мосты, но – крапивой пахнет, дачей. Островок покачивается на воде корабликом. Жёлтая бабочка из ста лет одиночества залетела на куст боярышника, громоздятся облака, время сворачивается облачным клубком – тссс – не будить, только не будить!

***
А сегодня по пустым дорогам под то так – то сяк дождиком мы доехали до нашей Бретани. Всё на месте – дом, сад, душистый горошек и кинза, и носатый вертолёт в поле возле таблички с объявлением, что не зря он бензин ел – 2300 душ за сорок лет трудовой жизни спас...

И медлит свет в одиннадцать, но всё-таки уходит, и лампочки-свечки из люстры отражаются в чёрном стекле.
В этот день, позавтракав наконец на солнышке без ветродуя,  мы отправились в сторону приморских Альп, не в самые высокие снежные горы, а в предгорья, – в  глубокий узкий каньон, образованный речкой Вердон.  Таню мы дома оставили, потому что думали, что, может быть, возьмём байдарку на искусственном озере – там, где речка Вердон впадает в реку Дюранс.

В результате байдарки мы не взяли – нам показалось глупым плавать по буколическому озеру, окружённому зелёными горами, и мы вместо того поехали в ущелье.
Я давно уже слышала про эти места – Колька с Юлькой там гуляли в Рождество и из-за того, что зимние дни короткие, не успели пройти до конца по знаменитой тропе вдоль ущелья, которая, кроме всего прочего, пару раз ныряет в пешеходный туннель.

У бабушки Франка в Вердоне был дом, и он наизусть знает тамошние пешеходные маршруты, тропы и тропинки, – как подобает экстремалу, Франк говорит, что ходить в Вердонском ущелье надо не по проторенному, а исключительно по тропинкам, не попавшим в описанные маршруты, а то и вообще без троп.
Как только мы заехали в ущелье, мы сверху увидели байдарки на речке далеко внизу, но уж решили, что ладно, что мы пешком погуляем.

Мы забрались довольно высоко, бросили машину на дороге у начала знаменитой тропы с туннелями и немного по ней прошли. Сначала тропа спустилась к реке, а там и был вход в туннель. Только вот Машка идти в туннель отказалась по более сильно, чем у меня, выраженной клаустрофобии и ждала нас у речки.

Мы с Бегемотом туннель прошли, вернулись, забрали Машку, поднялись к машине и поехали к озеру не по своим следам, а по отвернувшей от той дороги, где мы стояли, дорожке поменьше. Она карабкалась сначала вверх, это дорожка, становясь всё более головокружительной.

Казалось, что разъехаться со встречной машиной там совсем невозможно, и только уже проехав большой кусок, мы обратили внимание на знак – немудрено, что разъехаться невозможно, – дорога-то односторонняя, и мы едем в правильную сторону. Так что дальше ужаса было меньше, и площадки на краю позволяли то и дело останавливаться и оглядывать окрестности с полным удовольствием.


IMG_2537



IMG_2539

Read more...Collapse )

IMG_2700



IMG_2702
Предыдущее

Чем ленинградцы отличались от москвичей? А страстью к большой воде. Нет, естественно, есть москвичи, для которых море – важно, но мне кажется, нет ленинградцев, которые не считали бы, что первый вопрос про дачу – а что там за вода – где купаться? И речка-говнотечка какая-нибудь их не устраивала – залив, озеро – «я родился и вырос в балтийских болотах». Не знаю, сохранилась ли эта разница, но она была очень отчётливой

Так что когда я выбирала, где именно снять в Тоскане домик – озеро Тразимено в Умбрии на самой границе с Тосканой, – было существенным аргументом за то, чтоб отправиться в Ареццо, откуда до него часа полтора ехать.

И оно осталось у нас на десерт – отчасти из-за погоды, хотелось там оказаться в солнечный день.

По книжке и по карте я попыталась понять, как нам погулять у воды – и не очень-то преуспела, как ни странно, троп у воды, вроде бы, не было. В принципе, это не слишком удивительно – когда я приезжала к Гастерее с Осликом в Комо, мы с Наташей Сайкиной уже пытались найти место для купанья в озере Комо и не преуспели – залезли в воду попросту там, где можно было до неё добраться, и под изумлёнными взглядами прохожих шкандыбали по камням на мелководье в страстном желании добрести хоть до какой-нибудь глубины. Так что я была готова к тому, что на озеро только любуются, но не плавают и не ходят по берегу по тропе пешком.

Впрочем, на озере Тразимено как раз не слишком актуальные в марте пляжи есть, а вот по тропам гуляют повыше, в холмах, переходящих в горы.

И я нашла в одной из наших книжечек описание маршрута над озером.

Мы запарковались в верхней части сползающего к озеру городка Passignano. Ну, и пошли по дороге, которая, как нам казалось, выведет нас на маркированную тропу. Конечно же, как уже много раз бывало, пошли мы не туда и через некоторое время это отчётливо поняли.

Развернулись и отправились обратно в надежде найти подходящую развилку. На огромном балконе на солнышке в шезлонге лежал человек, – он газету читал, а рядом дети возились и всё время теребили его. Проходя мимо, мы его окликнули – «как тут найти тропу, ведущую в холмы?».

Он снял тёмные очки и стал, жестикулируя, нам объяснять дорогу. При этом он то и дело употреблял непонятное слово, которое я, конечно же, сейчас забыла. В конце концов Бегемот спросил у него, что же это слово означает.

А надо сказать, что ещё с 1979-го года, с первой жизни в Риме в ожидании американской визы, мы знали, что итальянцы – гениальные учителя своего языка. У нас был квартирохозяин, который интересовался Россией и иногда приглашал нас выпить. Я тогда по-итальянски не могла ни слова, ни звука произнести, а Бегемот как-то пытался. И хозяин с ним вёл беседы. И ему это удавалось – то есть он поворачивал фразу и так, и сяк, пока не добивался понимания. Не без помощи рук, конечно!

Ну, а этот придорожный человек, недолго думая, заменил странное забытое мной слово на совершенно понятное слово «portico» – именно около портико нам следовало повернуть в холмы.

Дальше всё пошло как по маслу – мимо оливковых рощ, мимо виноградников – и поворот в лес, и маркированная широкая тропа. Поднимались мы довольно плавно, на какое-то время вышли на асфальт, потом нырнули почти в чащобу. Естественно, оглядывались на озеро, над которым стлался туман.

Огорчались, что март, а не апрель, – деревья голые.

Через некоторое время дорожка наша из лесу вышла – просторы во все стороны. И где-то там даже снежная гора, – очень где-то там. Машка снежную гору видела вообще впервые.

Шли себе – пытаясь объять взглядом всё – и вверх, и вниз, и вправо, и влево.

Какие-то изредка попадались домики. У одного был пришвартован большой автобобус – небось, в домике жил его водитель.

Потом дошли до железных ворот, ограды – а там паслись чёрная лошадь и чёрная козочка. Лошадь сразу пришла знакомиться. Хоть и не было у нас (обычная наша присказка) ни морковки, ни яблок, она всё-таки не отказалась с нами разговаривать. Козочка решила, что и ей интересно было б поговорить с новыми лицами и потрусила к нам, стоящим за воротами. Но не тут-то было. Видимо, лошадь была ей то ли за маму, то ли за строгую воспитальницу, – козе не полагалась общаться с незнакомцами, – лошадь ей этого не разрешила – ткнула носом и велела не приближаться – ну, как тут не послушаешься...

Пообщавшись со строгой лошадью и поглядев на козочку, мы поняли, что пора нам обратно к машине, если мы хотим хоть где-нибудь ещё и у воды погулять.

Спускаться – не подниматься, – часа за полтора мы дошли до машины. Решили отправиться в городок Castiglione del Lago, где крепость и, казалось, у воды нам предоставят что-то вроде велосипедной дорожки.

В честь воскресенья мы довольно долго ехали – окрестные жители проводили день, катаясь возле озера, потом искали, где бы припарковаться, а потом выяснилось, что вдоль воды гулять особо негде, да и поздновато уже было. Уехали, за городком свернули к оказавшемуся закрытым кафе на берегу, и поехали домой.

Грустное дело – последний день каникул. Планов уже не строишь... И отнюдь не предвкушаешь на следующий день сначала поездку в аэропорт, потом всё аэропортовское занудство...

Проезжая через какой-то городок, выпили напоследок капучино – в малоприятном кафе, где сидели-шумели пту-шного вида подростки. Приехали домой почти на закате. Толстый хозяйский кот на моих глазах поймал мышку и заглотил её, как удав, целиком – спрыгнул на бедную с забора – и вот уже только хвостик серый у него изо рта торчал.

Вот и сказке конец – каникулам.

***

Сначала мы встретили

IMG_5721

Read more...Collapse )
7th-Jul-2015 11:13 am(no subject)
В утреннем автобусе двое стариков – она с седой чёлкой, корпулентная, он – маленький сухой. Явно хорошо знакомы, но видятся не так уж часто.

Она сидела, он, слегка придерживаясь за поручень, рядом стоял – легко, без усилия. Я вслушивалась в их разговор – летний – его б под солнечную музыку, прошитую повтором воспоминания-предвкушения...

Она явно только что вернулась из какого-то каникулярного места, где они когда-то одновременно были, он с женой вот-вот туда собирается.

Через некоторое время я поняла, что говорят они о летнем Анси – всё совпало – озеро, горы, рядом Экс–лё–Бен... О каком-то каникулярном центре, куда от мэрии стариков возят.

– Там в этом году такой аккордеонист – заслушаешься

– Как и раньше, предлагают много всяких activités (экскурсий? занятий? – как тут переведёшь)? Моя жена захотела опять именно туда.

– Конечно! А какой в городе был парад маленьких мотоциклов! И одни девочки-наездницы – такие красавицы в кожаных костюмах!

– А рыбу из озера давали на обед?

– А то! И порции такие огромные! А как я люблю тамошний рынок! И ещё новое казино открыли в Экс–ле–Бэне, на другом озере неподалёку.

– Я надеюсь, ты там не оставила последней рубашки?

– Что ты! Ну, 10 евро... А куда ты едешь?

– К ортопеду, мне операцию делать надо. А ты?

– А мы с подругой мороженое есть пойдём. Жарко. Я только утром выхожу, после обеда дома.

– А ещё куда–нибудь ты собираешься летом?

– В сентябре в Тунис. Я очень люблю. И пусто там.

– Ох, и как же с джихадистами ничего поделать не могут...

Оба сокрушённо вздыхают. Автобус подходит к станции. Тётенька выходит, дяденька на её место садится. И я выхожу, бегу по лестнице, заметив лупоглазую морду подходящего поезда.

Летние афиши повсюду – там джаз, сям средневековый праздник...

«Куда ж поскачет мой проказник?»

Синявского вспоминаю: «Старичок как ребёнок. То пойдёт в зоопарк к знакомой антилопе, то в кино. И старичку весело жить, отрешившись от взрослых забот и воротясь в детство, на пенсию. Он бы прыгал на одной ножке, если бы позволило здоровье. Но и так ему хорошо, на солнышке, как котёнку, обдумывая, во что ещё поиграть в этой просторной и такой одинокой жизни.»


...
9th-Oct-2014 04:24 pm - Иллюстрации к "Эху"
Я когда-то, наверно, бОльшую часть помещала, но мне тут захотелось собрать вместе фотки, имеющие отношение к недавно написанному. Вкладка какая-никакая мне в помощь.

Read more...Collapse )
4th-Oct-2014 12:04 pm(no subject)
Предыдущее

Про Нюшу, про воду, про плаванье, про любовь, про ньюфов и пуделей, про гусей и черепах, про Кольку...

Мы очень хотели поскорей научить Нюшу плавать, а она, маленькая, никак не шла в воду. Уговаривали ее, звали, а она заходила так, что только самый низ лап в воде, и упрямо останавливалась. И тут пришло время. Ей было около полугода, когда она по доброй воле поплыла.

Мы в выходные обычно ездили гулять – в разные места, чаще всего не сильно далёкие, – в леса с нашей юго-западной стороны от Парижа, лишь изредка отъезжая на дальний запарижский север.

Было у нас одно любимое озеро в получасе от дома. Почему-то потом мы перестали на него ездить – может, потому, что когда Васька стал лучше ходить, нам там стало тесно – собственно, всё, что там можно было сделать, – это его обойти часа за два-за три, а приличного леса, вроде, вокруг не было – так, перелески. А мы-то постепенно приучились гулять по пять-шесть часов по субботам! А то и больше – летом-то – утром не ранним приехал – вечером уехал.

И вот шли мы по дорожке, Нюша иноходью впереди бежала (маленькие ньюфы – холерики, носятся, как крепкие и довольно увесистые снаряды – с ног сбить – им в кайф, – это уж потом они начинают степенно гулять) – и вдруг она резко свернула и с полоски песка забежала в воду, – задумалась на минуту - шаг-два – и поплыла. Как чёрный пароход – сухая спина лежит на воде, и морда тоже.

Сейчас-то, плавая с Таней, я могу оценить разницу между бесшумным экспертным ньюфским плаваньем и пуделиным. Во-первых, ньюфу, чтоб в воду залезть, компания вовсе не нужна – есть вода – и вперёд. Когда Вова Минкин увидел в лесу Рамбуйе, как Катя кидается в крошечное озерцо, он скептически заметил – надо же, совсем как мой дедушка ГАлецкий – есть лужа – значит, надо выкупаться. Собственно, и я подхожу к делу почти так – но всё-таки в медонский пруд не лезу!
Таня плавает много и бесстрашно – но только с людьми – в пуделиную голову просто не приходит самой плавать для собственного удовольствия. И спина у неё мокрая, она плывёт, не ложась горизонтально. Но конечно, Таня хочет угнаться за самым быстрым, и если не получается догнать – тут уж только и остаётся, что пищать носом на плаву, или взлаивать тончайшим жалобным голосом.

А у Нюши отношения с водой были совершенно антеевские. Умоталась от длинной прогулки – плюхнулась в озеро, или хоть в озерцо, если в лесу Фонтебло гуляли, – с холма на холм целый день по жаре – и как новенькая, и опять вперёд и вверх.
Ну, а в день первого плаванья она вошла в раж – к середине озера – обратно к нам, за палкой – без палки... Васька был совершенно щаслив – ньюф-то у нас самый настоящий, не кто-нибудь сухопутный!

Когда мы довольные выше крыши подошли к нашему форду, у Нюши не было сил запрыгнуть в багажник, где она у нас грязная после прогулок ездила – мы её туда подняли на руках.

Нюша и вода – это отдельная песня – она любила всякую – пруды, озёра, море – да чего – обожала купаться в коровьих поилках, валяться в лужах. Ну, может, и против того, чтоб «тонуть в компоте», ничего б не имела – но не довелось.

Кстати, и Нюша, и потом Катя очень любили сначала в лужу пописать, потом из неё попить, – ну, и после этого Нюша в ней с комфортом устраивалась, как миргородская свинья. Надо сказать, что один наш знакомый, боящийся собак, приехав из Америки и зайдя к нам в гости, потом высокомерно сказал, что боится он собак, а не свиней. Но Нюша на него не обиделась, а наоборот покровительствовала. Он мне позвонил, прилетев в Штаты, чтоб передать Нюше отдельную благодарность – их самолёт из-за неисправности совершил посадку на острове Ньюфаундленд.

А вот Катя в лужах обычно не лежала. Я даже удивлялась...

В Бретани в 96-ом Нюша нас однажды почти успела напугать – поплыла за дальним кораблём к горизонту – и на истерические вопли не сразу повернула обратно. Когда-то в лесу Рамбуйе так же успело ухнуть в груди, когда она ринулась в папоротники за здоровенной змеюкой – хрен знает, ужище это был, или гадючища. Оба раза – вернулась – но не в ту же секунду – стань передо мной, как лист перед травой.

И ещё Нюша обожала плавать за утками – и они её с удовольствием дразнили, впрочем, может, ей и не обидно было – плыли прямо перед ней, в нескольких сантиметрах от чёрного шевелящегося носа почти до противоположного берега – а потом – рраз – взлетели, через собаку перелетели – приводнились, пока чёрный пароход разворачивается, – и обратно – будто Нюша пасёт их на пруду.

В бургундском озере Сетон нам с Нюшей как-то сделал замечание прогулочный кораблик – капитану показалось, что мы плывём на его фарватер, и он на нас страшно загудел.

А однажды Нюша погналась за лебедем. Дело было на Луаре в парке замка Шенонсо на реке Шер. Васька страшно любил и хорошо знал Луару, обожал её показывать. В тот раз мы повезли туда на день Бегемота с Маринкой. Наверно, осенью 91-го дело было, или 92-го. А поехать на Луару на день – 200 с лишним километров в один конец – Ваську тогда нисколько не смущало.

Лебедь мирно гулял у речки, когда мы, как рояли, неожиданно появились из кустов. Я не успела Нюшу остановить – она бросилась за ним – он в воду – и оба скрылись за поворотом. Я с воплями «Нюша, Нюша!!!!!» помчалась по берегу, а Васька, как потом рассказал Бегемот, попытался снять с железной цепи чью-то чужую лодку. Когда я, выпучив глаза, забежала за поворот, я увидела, что люди сгрудились на мосту и пальцами тычут в реку – а там посреди, на мели, стоит Нюша и озирается по сторонам. Речка такая мелкая, что она подошла к берегу пешком, – только ей там было не выйти – высокий каменный парапет. Так мы с ней и шли до его конца - я по парапету, Нюша пешком по воде.

Эта история ничему её не научила. Как-то раз мы с ней возвращались, кажется, от нашего тогдашнего автомеханика – гения по имени Ив, о котором я ещё расскажу, и проезжая мимо не очень нам знакомого довольно дикого парка Сен-Жермен-ан-Ле решили там погулять. Только Васька отстегнул поводок, как Нюша припустила по аллее, в конце которой, в дальней дали, виднелся пруд. Когда мы с Васькой подошли, неизвестный герой уже вытаскивал её через парапет из воды, – напоследок он ей наподдал по попе. Она прыгнула в этот пруд с золотыми рыбками, решительно не просчитав, как будет вылезать.

На озере, где Нюша плавать научилась мы как-то видели совсем удивительное – но поскольку тогда не было ещё цифровиков, а Васька свой обычный аппарат очень редко брал с собой, вещдоков не осталось. На двух корягах, протянувшихся в воду, сидели друг против друга два гуся и две черепахи – сидели и друг на друга глядели – разговаривали. Черепахи были здоровенные, возможно, флоридские. Бывает, что люди совершают антиобщественные поступки – отпускают в лес купленных в зоомагазине флоридских черепах – им-то неплохо «в наших северных лесах», да вот объедают они местных небольших черпашек – без стыда и совести. Гуси тоже немаленькие. Мы стояли, наверно, успели Нюшу ухватить на поводок, и они друг против друга сидели, а потом одна из черепах плюхнулась в воду, и картинка зашевелилась, ожила... Стала невероятной.

Удивительно - достаточно потянуть за нитку, вспомнить декорацию, как вдруг оживают сцены - вот мы поднимаемся от озера в крошечную горку и бредём осенью вдоль цыганского табора, изумляясь, в какой же грязи они живут – и как сочетаются пёстрые юбки с тоскливым убожеством скученности. А вот выгуливаем там Димку с его мамой. И Лилю Друскину в её лёгком, даже изящном кресле на колёсиках.

Двадцать лет жизни пролетели с тех пор, совершенно бесконечной жизни... И вот уже полтора года без Васьки…

Read more...Collapse )
This page was loaded Nov 15th 2019, 9:49 am GMT.