Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Лето в феврале.

Небо густое синее, только что черпать бадейкой синеву и плескать в воду отражением.

Мы пробежались вдоль реки – от городка Морэ и обратно – 20 километров – сначала по берегу речки Луэн, а потом после её впадения в Сену, вдоль Сены.

Деревья голые февральские, в траве кое-где одуванчики, а в одном месте полянка крокусов.

14 градусов – по дороге пришлось скинуть куртку – и в футболке в феврале, выбирая пляжики, с которых летом я полезу плавать в Сену.

Таня-трусиха пила воду в тихих заводях, или из ручья, но опасалась реки, по которой вздыбливая воду, проходит самоходка.

Цапли почему-то оказывались от нас на противоположном берегу, толстые канадские гуси лениво потягивались, а баклан сидел на дереве птеродактилем.

Когда мы проходили через деревни, с Таней из-за каждого забора здоровались то тонкими голосами маленьких собачек, то толстенными больших собак.

IMG_20190216_162441izm



IMG_20190216_142834шцж

Collapse )

вот какая славная история у Роксаны

Мама не может что-то вспоминать и рассказывать по заказу. А рассказав однажды, очень не любит возвращаться к и припоминать подробности.
Давеча вечером сидели мы с маман на кухне, потягивали белое сухое, вспомнили
tarzanissimo, и мама вдруг начала рассказывать, как 45 лет назад ее вдвоем с tarzanissimo занесло выступать в Кингисепп. Далее коротко то, что я запомнила. Просто для истории, чтобы было. Но сперва на всякий случай - пара слов о выступлениях вообще.
Выступать перед совершено разными аудиториями в те годы не считалось зазорным, напротив, это была неплохая официальная кормушка, которой никто не пренебрегал, даже маститые члены союза. Маститым, конечно, доставались выступления в "хороших" местах, а остальные хватали, что предлагают. В общагу ПТУ - так в общагу ПТУ, в область в село Гадюкино - значит, в Гадюкино. Ну или в Кингисепп.


Планировалось, что в Кингисепп поедут трое - Ларионова, Бетаки и Балабуха, но маман заявила, что с Балабухой не поедет, вот и отправились они с tarzanissimo вдвоем. Встретили их как-то сумбурно, довезли до гостиницы, а там... У писателей взяли паспорта со словами "потом оформим" и попытались выдать одни на двоих ключ от номера. Товарищи писатели хмыкнули и потребовали разные номера - все тут же было предоставлено. Но как-то наспех, быстрей-быстрей. А на каждом диванчике, на каждой скамеечке, на каждом этаже в каждом полутемном холле и коридорчике трахались какие-то непонятые парочки. Откровенно и не стесняясь. Это в застойное-то время! "Вася, куда это мы попали?" - спросила мама. Тайна открылась вечером, но об этом позже. Писателей повезли выстуать перед народом. Голодных. Обещали покормить - но в суете почему-то забыли.
Я не очень поняла, повыступали ли господа товарищи литераторы в самом Кингисеппе или же их сразу повезли на рыбокомбинат. Не важно. Рыбокомбинат был не в самом городке, а в поселке, ехать пришлось долго, чуть ли не 40-50 км. Поселок на берегу Луги полностью работал на этот комбинат - никакой другой работы там просто не было, а ездить на работу в Кингисепп было бы далеко и очень дорого. Работали там, в основном, женщины неопределенного возраста, но не пожилые, т.к. многие на такой работе не доживали до 45 лет. Выпускал комбинат разные рыбные консервы и копченую рыбу.
И вот представьте себе - двух отчаянно голодных писателей после выступления повели по цехам. На экскурсию. Консервы маму привели в ужас, точнее - то, как их делали, а вот копченая рыба... Пару рыбок им дали попробовать прямо в цеху. Под конец спросили - может быть, вам консервов с собой? копченого угря не хотите? И прежде чем
tarzanissimo открыл рот, мама попросила - нам бы копченой салаки.
Салаки не пожалели. Пятикилограмовую корзинку доставили прямо в номер гостиницы, где писателей опять-таки не покормили.
tarzanissimo вытряс из кармана всю мелочь, сосчитал копеечки и грустно вздохнул: хватит только на одну бутылку пива. - Согласна, сказала мама.
Они сидели в номере и уплетали салаку без хлеба под единственную бутылочку пива на двоих. На хлеб им уже не хватило. А в коридорах и холлах по-прежнему трахались и вздыхали. Маман не выдержала и решила выяснить причину. Отловила какую-то горничную и расколола.
Все оказалось просто: шел 1968 год, и в эту гостиницу привезли первых возвращенных из Праги советских солдат, разрешив им вызвать туда же своих жен и невест. А номеров, конечно, на всех не хватило... Наверное, было еще много гостиниц в провинции, где тоже оказались солдаты со своими женщинами, но это уже мое предположение. Маман попыталась утром разговорить одну из девушек, та расплакалась - "он молчал, спал со мной и молчал, а потом сказал - из наших трое не вернулось, но я не могу говорить, я подписку давал".
А потом писатели уехали обратно в Питер. Мама отдала остатки салаки
tarzanissimo, который в те времена был практически всегда голодным. И очень-очень долго она даже смотреть не могла на рыбные консервы.

To whom it may concern







Шляпендрон katerinus одолжила у Железной Маши. Бедная Маша стоит у bgmt посреди гостиной. Голая и в шляпе, и даже не железная - гипсовая, под бронзу покрашенная. В память о печальной судьбе Гурова, которой лет 15 назад приехал в Париж в запечатанном грузовике вместе со своими скульптурами, в основном громадными, только Маша маленькая, меньше полутора метров.

А Бегемоту она досталась в благодарность - он не говорившему по-английски Гурову заполнил бумажки для австралийского консульства, и Гурова по этим бумажкам согласились пустить в Австралию на постоянное жительство. И от полноты чувств он предложил Бегемоту выбрать любую скульптуры из украшавших скват, самый первый и самый приятный из русских скватов в Париже. Он был в помещении какой-то полуразвалившейся фабрики, и разогнать его удалось не сразу - на первом суде ответчики так громко стрекотали на неизвестном языке, что у судейских заболели головы, и скват просуществовал ещё с год.

Так вот в помещении фабрики потолок был высокий, а в бегемотной квартире не очень - так что в сущности только Маша и поместилась.

А Гуров не поехал в Австралию, потому что ему предложили остаться во Франции и стать главным скульптором города Монтаржи недалеко от Парижа.

Но и этого не случилось. Потому что на радостях Гуров отправился погулять в Россию, а там, напившись, недалеко от Пскова въехал на машине в столб.

Шляпу железной Маше мы подарили позже, после того, как наша подруга Танька приобрела её зачем-то в магазине, но не увезля с собой домой в город Ленинград, а оставила Маше на хранение. И хоть Танька и приезжает к нам раз в год, шляпа считается уже не её, а машиной.

Вялое

Меланхолически откручивая чёрный мокрый нос, я в очередной раз подумала, что ведь собачьи носы делают на галошной фабрике, из отходов галошного производства.

tarzanissimo говорит, что галош не делают нынче.

Бывают, конечно, резиновые сапоги.

А bgmt считает, что носы – из шинной резины.

Мама всегда считала, что носы делают из сумочек...

Кстати, если не делают больше галош, то как же крокодилы?