Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

(no subject)

Сегодня байдарочный день. Но мистраль - не совсем мистраль, потому как не северный, а западный, - но всё ж мистралёнок, воду нам с позавчера холодит-похолаживает. С 26 градусов до 19 вчера, а сегодня утром всё ж 22, и вроде ветра поменьше, там что мы с Маринкой, Софи и Арькой пустились на двух байдарках в путь.
Мистраль - не пенис канина - плыть на запад было занимательно, то и дело нас поворачивало, на выходе из бухты стукало о буйки, пришлось приблизиться в берегу, и стало сильно проще. Софи при этом сочиняла песню и пела её, как акын. В первом куплете было "Байдарка плывёт, море зовёт, пенье цикад зовёт нас в свой сад, где плющ месту рад!" Про плющ - неправда жизни, нету плюща.
Потом остановились на уютном маленьком гладкогалечном пляжу. Поплавали с масками, пустились в обратный путь. Тут можно было просто не грести - чистый "ветер по морю гуляет и кораблк подгоняет". Ребята со встречной байдарки у нас спросили, проще ли плыть обратно, чем туда.
Фотки - в божий свет как в копеечку аппаратом в непромокаемом чехле с брызгами на стекле

IMG_2458



IMG_2459



IMG_2460


Collapse )

Чисто дневниковое

Как каждый август, – я отращиваю плавники.

Утром до кофе 45 минут проплывки вдоль пляжа с Таней, после кофе ¬– с детьми и с Ильёй ещё 40 минут, после завтрака – с Бегемотом и с Маринкой пару часов, перед ужином – опять с Софи, Арькой и Ильёй, а если припозднились, и пляж уже пуст, дык и с Таней – ещё минут 40. Ну, и справедливо ли, что плавники всё не выросли, и ласты приходится натягивать вместо отросших!

Софи в 10 лет в ластомаске чувствует себя совершенно рыбно, – и как ещё, если под нами рыбы. Арька в 8 лет только что поплыл – и сразу легко и бесстрашно. Он уже в прошлом году понял, что если держать голову под водой, то ко дну при всём желании не пойдёшь. И когда он натянул нынче очень распространённую маску, совмещённую с трубкой, в которой, на мой взгляд, долго не проплаваешь, потому что как-то не очень в ней легко дышится, он немедленно поплыл к буйкам и за них – без малейшего страха и упрёка. Поплыл как-то очень ловко извиваясь, страшно быстро.

В ближнем кемпинге живут Маринкины дети Филипп и Матьё вместе с другом их ТомА. Димка (наша первая ласточка по дороге из Техаса в Израиль, сумевший в мае не только залететь, но и приземлиться в Париже на 10 дней) благополучно долетел к нам из Израиля – за столом нас, когда дети из кемпинга приходят к нам жрать, оказывается 10 человеков, под столом Таня, и Гриша рядом шастает!

В свободное от плаванья время умеющие рисовать (Маринка, Софи, Арька, Филипп) – рисуют, а я завидую. Маринка учит Арьку с Софи акварели. Сегодня вот они рисовали, а я услаждала их слух чтением про Рикки-Тики-Тави.

Времени только катастрофически не хватает. Маринка всё собирается облагообразить мою стрижку – я незадолго до отъезда из Парижу самостоятельно перед зеркалом коротко подстриглась – результат кривоват – так каждый раз уже темнеет, когда мы вспоминаем об этом Маринкином намерении.

(no subject)

Море нас поприветствовало, как большой мохнатый доброжелательный пёс, ¬– с жизнерадостным порыкиванием накатывая на берег здешним приливишкой.

Впрочем, когда мы выходили, волны уже тихо лежали у ног.

Когда начало темнеть, совсем стих ветер, и цикады запиликали во всю мочь. Стало ясно, где основной оркестр – на оливе. Я было к ней пошла, но вовремя вспомнила, что если к цикадам пристать, они рассердятся и описают обидчика.

Илья с детьми уже на последнем участке пути в автобусе, Таня прислушивается к другим собакам и иногда вступает в разговор, а Гриша обходит владенья…

(no subject)

Завтра, как уже 19 лет подряд в конце июля, ¬– скок-поскок в машину – на юг – в море, в сад, на холмы, к Васькиному дереву-не оливе, которое я всё ж попытаюсь определить моей нынче любимой программой plant.net, к обжившейся медной дощечке со стихами.

На пять недель.

(no subject)

В полусолнечный день.
Из городка Camaret и обратно. Приехавшему из Израиля Юре показываем ланды, пляжи, скалы, церкви, деревеньки - в общем, Бретань.

DSC03776



DSC03719



DSC03724



Collapse )

(no subject)

Ветер поутру тряс за распахнутым окном дырчатые железные шторы, и почему-то отделённость от заоконья казалась меньшей, чем когда окно закрыто, или просто открыто без штор.

Вот это дрожанье тонкого железа приблизило меня к курлыкающему лесному голубю, устроившемуся на карнизе, к сорокам – кормящим матерям-отцам – гнезда давно не видно через густую крону. Заоконный такой родственный тополь – прибежище сорок – от каждого порыва встряхивал за шторами лохматой башкой.

Выхватив деталь, часто можешь её продолжить совсем другим. Эдакий пазл, в котором отдельные кусочки годятся и в то, и вовсе в это. Глядя вчера наискосок через наш пруд – на крутой рыжий обрывок берега, резко уходящий в воду, на берёзу, светлую с юными листьями, на жёлтые ирисы в воде – легко перенесла этот обрывок во что-то более значительное – вот уже озеро с красноватой водой, песчаный спуск, берёзы мешаются с ёлками, и этот нежнейший запах пресной озёрной воды – и бургундское озеро Сетон, и ночное шуршанье возле палатки, а утром следы длинных зубов на куске сыра. И прогулочный кораблик басом нам с Нюшей гудит – убирайтесь с фарватера, человек и ньюф.

Музыку я часто слышу как вот такими пазлами – сюда вставил, – всё вместе так, ерундовина, а вдруг пошла вариация – увела в совсем другое. У Висконти в «Смерти в Венеции», помимо всего прочего, – кусок симфонии Малера, – и пазл складывается из лагуны, из солнечного луга, из горящего на венецианской площади мусора…

(no subject)

Кто бы мог подумать – май у нас стоит, как когда-то август в Эдинбурге.

Небо – то вдруг – десятиминутным душем окатит, а то и градом чуть-чуть поплюётся, и опять – синее выскобленное до блеска, и только где-то там ходят зубчатые чёрные тучи.

В Эдинбург мы отправились, потому что Джейка пригласили на летнюю школу по физике.

Поселили участников в пустой студенческой общаге. Там стояли обогревалки, которые без стеснения всю зиму жрали студенческие мелкие деньги – кинул монетку, погреешься, а не кинул – на себя пеняй. Но это зимой, а летом – отключены обогревалки – хоть на улице и 15 градусов, и промозгло, и одеяла тонкие. Так что случалось и в свитере в кровать залезать.

По утрам был несъедобный завтрак – в восьмидесятые в Англии было трудно найти съедобную еду в общепите, и в Шотландии не лучше. Бак с коричневой жидкостью, которая называлась кофе. Знаменитый в те времена итальянский теорфизик Феррара выходил в огромную холодную столовку – небритый, похожий на крестьянина из неореалистического фильма – смотрел на этот бачок, вся морда у него сморщивалась, он явственно сплёвывал без слюны, – и убирался восвояси, – сосисок, плавающих в жиру с ошмётками помидоров, он тоже не ел.

Хоть денег у нас тогда мало было, и мы в теории рассчитывали на университетскую еду – «кушайте, гражданка, уплочено» – на практике мы в середине дня, вместо того, чтоб идти на ланч, отправлялись гулять по городу, и уж там где-то что-то перехватывали. Однажды в каком-то фиш-энд-чипсовом месте мы увидели человека, который разговаривал с каждым кусочком картошки перед тем, как его в рот отправить. Очень было занимательно, хоть осталось неясным, отвечали ли ему чипсы – если что-то они и говорили, то совсем негромко.

С великим удивлением мы узнали, что страшно нам понравившаяся готическая башня Вальтера Скотта – девятнадцатого века – а что чёрная, так это закоптилась – долго ли в индустриальной Британии.

Что ещё было в Эдинбурге? Концерт Менухина – когда в гулкой церкви он играл на одинокой скрипке Баха… Огромных размеров красавец-красный гриб, которого Джейк нашёл на лесной воскресной прогулке – отошёл с тропинки пописать – и вот же. После такой находки Джейк стал то и дело отходить пописать – но, увы, больше красных ему не попалось. А ещё нас свозили на кораблике на птичий остров – и у самого галдящего на разные голоса скалистого островка вдруг из воды высунулась усатая интеллигентная задумчивая моржья морда – поглядела на нас и убралась восвояси…

В лесу лужи, лУжки и лужищи. Местами топко. Трава, звездчатка – по пояс. Поднебесные каштаны цветут. Тане после леса приходится лапы мыть. Май, мокрый прохладный месяц май.

(no subject)

Ну, и последние фотки из Прованса. Закат над полем чабреца, - от собственного порога (ну, от порога Франсуа), когда щёлкаешь, как дурак, оторваться не можешь (мама бы сказала : щёлкай, как умный). И холмы, и маковое поле...

DSC03337



DSC03339



DSC03305

Collapse )

(no subject)

Ну, в предпоследний перед отъездом в Париж день, вполне для нас рабочий, мы часа в четыре всё-таки выдрались погулять. Поехали в деревню St. Paul - les Durances совсем рядом, километрах в десяти к югу от нас - я просто ткнула в карту, посмотрела, что тропы на карте славно выглядят, подъём небольшой, можно успеть немножно пробежаться.

Ну, и увидели дальние на севере горы, на которых свежевыпываший снег.

Жёлтые цветы - это колокольчатый лён. А на вереск похож цветущий чабрец. А синие - изысканно называются афилантами монпельевскими (герцогский титул, не иначе!).

Тане же пить из овечьего копытца совершенно безопасно - овечкой давно она уже стала.

DSC03267



DSC03283



DSC03287



DSC03290

Collapse )

(no subject)

Ну, ровно как и было обещано, дождь прекратился в ночь с субботы на воскресенье.

Трава, воздух, деревья поутру сияли и переливались, толстые прозрачные капли, может, и не прочь бы что-нибудь поджечь, да мокрое всё. Хотелось прыгать и петь не ворчалку про снег идёт, и мы идём, а уж скорей про пень в весенний день.

Ну, мы и отправились на горку. Из деревни Vitrolles, где цвели иудины деревья, тамариск и сирень - наверх, где весна, и цветут печёночницы, жёлтые нарциссы, мускарики. И вдруг встретили куда более редких птиц-цветов - белых нарциссов. Бродили долго и со вкусом. И глядели на юго-восток, где настоящие горы, в которых наш дождь выпал белым снегом. Но на фотках вряд ли видно, где облака, а где под ними снежок...


DSC03128



DSC03129



DSC03131

Collapse )