Category: работа

Category was added automatically. Read all entries about "работа".

(no subject)

Весной мне на работе предложили обзавестись Маком. У меня Мака никогда не было, и в общем, я вполне спокойно жила с виндоус. И чего мне Мак?
Особенно учитывая, как я терпеть ненавижу обучаться новым кнопкам.

Но жадность фраера…, – и я, конечно, захотела, и как-то свыклась с новыми кнопками, продолжая недоумевать, – и чего мне Мак?

Пока не обнаружила случайно, что можно закинуть фотки в директорию «картинки» и запустить их фоном экрана – так, чтоб они случайным образом появлялись.

Дома я работаю с двумя экранами – особенно удобно, когда лекции читаешь и студентам один из своих экранов показываешь. На одном экране, собственном маковском, у меня козы с бретонского острова Уессан, и Таня на них глядит, а на другом, большом, скачут фотки разных лет – и это утешительно – фоксик осенью в Париже у каменной стены под пожелтелой берёзой, пляж на закате, чайки в Тюильри, пушистые светлые проснувшиеся деревья в нашем лесу, уличный столик на набережной, море сверху, с холма, где Васька всем фавнам фавн…

(no subject)

После ночного дождя и под начинающим крапать дневным мы с Таней нашли первый белый гриб в новом, но уже не с иголочки, лете. Довольно увесистый.

Перед тем, как он выскочил нам навстречу на край дорожки, мне почудился гриб в деревяшке, валявшейся возле пня, – и вот пяти минут не прошло. Колосовик.

И ещё о совпадениях. Вчера промелькнуло в новостях, что ирландский представитель на собрании совета Европы был без штанов, – ну, прям, новость так новость – вот сегодня на обсуждении курса по теории вероятностей, который несколько школ вместе должны разработать к осени для африканских студентов, Даниэль тоже был без штанов – телефон у него зазвонил и он со стула вскочил – без штанов! Мне тоже понадобилась ручка на другом столе, до которого не дотянуться – но я вспомнила, что без штанов, и видео отключила на секунду.

Сколько нас, интересно в мировой бесштанной команде? Небось, немало!

(no subject)

Карантинничаем – с Бегемотом да с Альбиром, да с Таней и Гришей, да с преподами не в скайпе, а в хрени под названием teams, которую с понедельника начинаем использовать для дистанционного обучения.

Так интересно, готовясь к занятиям, заглядывать в разные дома – на картинки на стенах поглядеть, на книжки...

Да ещё с расцветающим лесом.

IMG_20200312_182957



IMG_20200312_183537



IMG_20200314_144307

Collapse )

(no subject)

Два платана через улицу переплелись верхушками – «два дерева хотят друг к другу» – из времён, когда я ещё любила Цветаеву. Разница – между любить и ценить...

Ещё через месяц верхушки станут медными шлемами – два рыцаря коснутся друг друга кастрюлями на головах.
И почему до сегодняшнего утра я их не замечала прямо перед воротами кампуса?

Заоконный тополь, качаясь, почти достаёт до облака, а чуть поодаль под углом в глубине зеркальной стены качаются отражения других тополей.

Сегодня тихий день – студенты отправились на week-end d’intégration – новенькие будут беситься вместе со старенькими, пьянствовать – вернутся, приобретя разнообразные полезные привычки, за два дня вполне можно усвоить, что на лекциях болтать и жевать – самое то.

И вдруг мне остро захотелось поплавать – работы всё больше, времени всё меньше – я сто лет не была в бассейне.

Бывают мелкие правильные решения, совсем ничтожные и очень ободряющие. Я давно не заходила в этот квартал домиков и палисадников, где кричит петух, если повезёт.

С петухом не повезло, но розы топорщились между прутьев изгородей, георгины – наглые печальные осеннестью, фуксии, отцветающие олеандры, развесёлые попугаи свистели в три пальца в платановых кронах. И летела над улицей посерёдке бабочка-капустница.

Мне кажется, за мои тридцать с хвостиком лет в Париже гораздо чаще стали в пригородах попадаться олеандры и оливы... Не говоря уж о козах, барашках и попугаях...

А я потом поплавала под облаками.

"Годы — чайки.
Вылетят в ряд —
и в воду —
брюшко рыбешкой пичкать.
Скрылись чайки.
В сущности говоря,
где птички?"

(no subject)

Совершенно, кажется, беспричинно  я проснулась с ощущением бодрости и радости.

Приехала на работу, решила задачку, которую собралась дать студентам – день был без авралов, и я решила прерваться в трудовой деятельности, чтоб ответить на дружеское письмо. В письме, на которое я стала писать ответ, с огромной симпатией говорилось о черепахах, о том, что их очень хочется понять.

И тут я разобралась, отчего я проснулась с радостью – я вспомнила свой сон. Мне снилось озеро в лесу, наверно, тропическом. Я смотрела на него сверху, через густую разномастую зелень.

Картину слегка омрачало присутствие у воды здоровенной зелёной змеюки, но я как-то сразу поняла, что она не ядовитая, что это добрый питон. О чём тут же сказала Ваське.
А в озере было полно невероятной красоты лягушек, куда лучше каких-нибудь царевен, - зелёных с жёлтым лягушачьих красоток – таких, как мы когда-то встретили на озерце в Фонтенбло, когда они расселись на кувшинковых листьях, или просто высунули головы из воды – и самозабвенно пели-пели-пели, – только вот когда Нюша плюхнулась в воду, они исчезли в одну секунду. Но Нюша вышла, Васька ухватил её на поводок, и лягухи стали постепенно появляться – минут через десять опять грянул мощный хор.

Эти лягухи из сна – они были такие же, как те из леса Фонтенбло, но только огромные, – человеку по пояс, не меньше, если усядутся по-лягушачьи – и тоже пели-пели-пели...

(no subject)

Лохматый нечёсаный Париж в буйных пёстрых клумбах, торопёжка – ну без неё куда ж успеешь? — в сутках сколько там часов? – и четыреста с лишним первокурсников, тихих вчера, когда директорскую речь они слушали — а через две недели будут жевать вредную еду на лекциях, вопить дикими голосами на дворе, размазывать слёзы из-за незачтённых пересдач, свинячить в аудиториях, списывать – в общем, первокурсничать.

Второкурсникам, начинающим семестр чуть раньше, директор речь произносил, пока мы с Таней неделю назад утром плыли вдоль скал — и уж они-то тихими не были ни минутуы, не на тех напали.

А сегодня новенькие с иголочки третьекурсники — и понеслось оно кувырком, прыжками бешеными — на ветках яблоки тяжёлые — из автобусного окна поутру — на овощных прилавках вместо черешни персики. И газон с дикими цикламенами– и сразу — идём с Васькой и с родителями по тропе вдоль ручья из одной деревни в другую в альпийских предгорьях в сентябре одна тысяча девятьсот девяносто второго года. В кемпинге перед палаткой смачно шлёпались в траву грецкие орехи, и мелкие дикие гиацинты – впервые возле того ручья. И хлопает чёрными ушами несолидная Нюша — юный ньюф — 50 килограммов буйства

Прошлый век.

Вдохнём—выдохнем — бежим дальше

Наблюдения над живой природой

У нас завтра выборы в BDE (bureau des élèves) – это студенческий совет, главный студенческий орган самоуправления.

По этому случаю всегда шум-гам и дым коромыслом. Бегает народ в костюмах медведей и других зверей, музыка не радует живущих в домиках с садиками соседей, студенты жарят гамбургеры на лужайке, бесятся по-всякому и скачут на батутах.

На этот раз батутов приволокли аж целых три! Два на лужайке установили, а один в большом холле у входа в самую большую нашу аудиторию, в которой на фоне всего этого средневекового карнавальства проходят лекции (собственно, в Сорбонне в давних веках так и было!).

Так на этот батут возле входа в аудиторию водрузили гигантский раскрашенный в цветочек жизнерадостный надувной хуй, на который садятся верхом и прыгают.

Он получил страшную популярность у наших не слишком многочисленных девочек, всякий раз, как я мимо проходила, я видела какую-нибудь девчонку верхом на этом отличном предмете, – она с воинственными воплями очень высоко подпрыгивала, а мальчишки стояли вокруг и одобрительно наблюдали. Может быть, девочек пропускали попрыгать вне очереди.

(no subject)

Все сегодня вернулись с каникул – обнимаемся-целуемся-с Новым годом поздравляемся. И третьекурсники наши, которые первый семестр по разным заграницам учились, тоже друг другу радуются-обнимаются.

Забежала ко мне Мелани – она у нас на старших курсах читает экспертные системы и всякое прочее, связанное с искусственным интеллектом. Мы с ней знакомы лет, наверно, пятнадцать – со времён её аспирантства, когда она начала у нас подрабатывать.

С тех пор Мелани стала профессором, работает на стыке биологии и информатики и по доброте душевной соглашается у нас курс, или два в год прочесть.
Прибежала и рассказывает, как она время провела у родителей в нормандской глубинке. Они договорились с кузеном – типа один бросил вызов, а другой принял, что между Рождеством и Новым годом три дня не будут пользоваться компами и не будут работать. Мелани хитро думала, что так-то оно так, но почту и на телефоне прочесть можно, нет проблем.

Даже демонстративно комп из машины не доставала.

И тут – буря, и ветрило в сто с лишним километров в час, и множество домов без электричества остались.

Говорит, что такое было у них двадцать лет назад, с тех пор не случалось.

Ну, опять же думает – ну, телефон же есть – хоп, и на телефоне два процента заряженности.

Затопили камин, достали свечки, извлекли туристское оборудование – примус с газовым баллончиком, лампу с газовым баллончиком – ну что – книжки читать под пледом, разговоры разговаривать, в игры играть, страшные истории рассказывать – а что ж ещё. И готовить на примусе только что-нибудь самое простое.

И так два дня. Говорит, что сначала трудно побороть рефлексы – идёшь к микроволновке, чтоб чего-нибудь разогреть, нажимаешь на кнопку, секунду удивляешься и хлопаешь себя по лбу.

Когда электричество дали, выяснилось, что полетела вайфайная коробка, и нет сети. Ну, думаешь, не беда – возьмём у соседей – но одни соседи только что переехали, у них ещё нет вайфая, у других тоже сломался нафиг, а третьи далековато – только из угла сада берёт – под дождём и ветром.
Вернулась Мелани домой – прежде всего бросилась вайфай проверять.

И говорит мстительно и жизнерадостно – я б всех этих, которые против атомных станций, с удовольствием оставила бы на пару дней без электричества – рррррр!

(no subject)

В этом году первое сентября у нас назначили на  сегодня, на 31-ое августа.

Каждый раз одна и та же история – за день до первого сентября под ложечкой сосёт.

А сегодня к тому же в 9 утра  у меня была первая встреча с первокурсниками, так что ещё и будильник на досеми. Семь – волшебный рубеж – до семи очень рано, а после вроде и ничего.

Нет, ещё не занятия сегодня, – общие разговоры про программу, про то, чего и как предстоит в математике, чего и как в информатике.

С информатикой проще – всё ж они за ней к нам пришли.

Спела им лягушкой, которая лучше соловья поёт, - про проекты, и про то, что списывать надо с умом – ну, ясно, что мы по разные стороны баррикад – они списывают, мы ловим. Но если какая группа попросила у товарищей помощи, или чего в сети нашла, - это ок при двух условиях – на защите честно про это сказать, и главнейшее – понимать в программе каждую строчку. Соответственно, если на защите не сможешь объяснить, как что работает, – на себя пеняй – ноль будет за проект, и обсуждать тут нечего.

Ну а вот объяснить первокурсникам-информатикам, зачем им нужен поганый анализ, который я-то ведь тоже терпеть-ненавидела, это не очень просто.

Представляете – говорю – станете вы взрослыми дядями-тётями, инженерами, детей нарожаете. И спросит у вас дитятя чего-нибудь про интеграл, а вы не можете простейшего сосчитать, а то и производную не возьмёте, а называетесь инженером –информатиком  – вот позорище будет. И вообще, «Таинственный остров» читали? Сайруса Смита вспомните! Без какой-никакой общей инженерной культуры куда ж? Уж не говоря о том, что через три года выбирать вам специализацию. Не выучите анализа – не возьмут вас, к примеру, на «информатику и финансы».

Каждый год первого сентября надеешься – а вдруг студенты поумнели – но даже если и не поумнели – всё равно их любишь. К концу года немножечко ненавидишь, а в начале они ещё белые и пушистые.

«Жену свою я не хаю,
И никогда не брошу ее.
Это со мной она стала плохая,
Взял-то ее я хорошую
 

(no subject)

Поднимаюсь по лестнице мимо огромного окна. За окном очень много неба – густо-голубого с серебряным отливом.
Меня нагоняет Амар – наш препод электроники, приехавший из Алжира лет 30 назад.

– Погляди на зимнее небо, – а знаешь, ведь художники его всегда писали – на картинах летние пейзажи, а небо-то зимнее! Так что фигуративной живописи не бывает!

– Ну, сегодня небо уже, пожалуй, весеннее.

– В Петербурге, небось, хорошо весной?

– Только не ранней – в раннюю снег тает, и вылезает вся до того укрытая осенне-зимняя грязь. Ты, небось, про белые ночи – дык они-то в мае.

– Да, у меня брат в Монреале, он то же самое говорит – тает снег, и вся грязь вылезает.

– Вообще всё ж весна, пожалуй, в средних широтах лучше всего – если так будет продолжаться, на днях вишенные расцветут. Время, когда подпарижское цветенье, может, и обскакивает средиземноморское.

И мы поговорили о пустынном Маврском массиве, о нашем августовском рае, – Амар обрадовался, что и у меня из главного – холмы над морем, сосны, пробковые дубы, кабаны, да олени, да зайцы, да цикады.

– Но нет ничего лучше зимнего неба!