?

Log in

No account? Create an account
Из колодца
летопись
mbla — транспорт — LiveJournal 
25th-Aug-2019 03:33 pm(no subject)
У Вигдоровой в «Дороге в жизнь» ребёнок, которого педологи мучают, на вопрос о том, что надо делать с последним вагоном, чаще всего страдающим при крушении, – предлагает его отцеплять. Потом огорчается, что сморозил такую глупость.

Так вот и с последним днём – он в конце концов наступает. И уежает Димка на поезде в Париж, чтоб на следующее утро лететь в Техас, и мы, оставшиеся, уезжающие на машине завтра, судорожно стираем всяческие тряпки, чтоб оставить тут чистые простыни и полотенца на следующее лето, чтоб постараться уменьшить собственные свинские следы на всяческих подпопных подушках, которые кладутся на твёрдые железные стулья.

Вчера вечером я полила мимозовый куст, подержала в руках маленький камушек из моря, лежащий уже пять лет на нашей каменной пирамиде, к которой прикреплена Васькина доска. Лежит камушек, и пожар ему был нипочём, и зимние дожди. И я вчера долго фотографировала прискакавшего на доску кузнечика. А может быть, расцветёт куст через год?

Уезжать вообще трудно. А отъезд отсюда – это точка, которую ставишь в конце лета. И страх... Год до следующего приезда – это целых 11 месяцев...

Я вросла в свою работу, и я буду очень рада увидеть и Муну, и Филиппа, и Федерико... В сентябре немало всякого хорошего, включая запах яблок на ферме... Но вот...

Вот плыву я над синей бездонностью и чёрные рыбы стрижи подо мной, и пагры с золотистыми полосами, а потом вдруг далёкое дно появляется, колышется где-то в дальней глубине трава, а потом мель – и над розовым камнем клетчатые сине-зелёные попугайные рыбы, а потом голову из воды поднимаю, сдёргиваю маску, и свет на камнях – прозрачный живой почти твёрдый свет, и вырастает облако за зелёной горой, – и ускользает, и не удержать...

А потом свет на соснах, сад, олеандр, и оборачивается от стола полуголый Васька, и вопит, что можно б и пораньше прийти...

И как странно, что можно плыть по воде, а по воздуху совсем нельзя...
15th-Jul-2019 11:08 pm(no subject)
По дороге на работу на пересадке с одного автобуса на другой


IMG_20190715_090438



IMG_20190715_090844


Вечером через город по нижней набережной К Жавелю

IMG_20190715_192243



Read more...Collapse )
И напоследок в нашем лесу

IMG_20190715_204032
18th-Jan-2018 05:31 pm(no subject)
Вчера я получила от Ириса ссылку на видео, снятое из кабины норвежского машиниста поезда.
Таких видео, оказывается, страшно много по разным странам...
В результате, вместо того, чтоб как я собиралась, раз в кои веки рано лечь спать (чтоб свет погасить не в полвторого, а например, в час, или даже в полпервого), я сидела, вперившись в норвежскую заснеженную дорогу, и пожалуй, такого ощущения присутствия, как от торопящихся навстречу рельсов, семафоров, домиков, деревьев, огней – у меня в виртуальности ещё не возникало...
Мне кажется, эти видео, лучше, если без музыки, чтоб только поезд слышен был, – музыка сама возникает...
Я нашла мой наркотик!


















21st-Sep-2016 11:07 am(no subject)
Сентябрьское прохладное солнечное утро – плотное уверенное – ничего не обещает – и вправду, что ж ему обещать, кроме неминуемой зимы?

Но дома запах яблок мешается с запахом кофе, и проезжая мимо уходящей вверх вдоль каменной стены бывшего монастыря аллеи, мимо вишнёвого дерева, к которому весной, когда у меня впервые появился фотоаппарат, и я жадно пыталась ухватить за хвост всякий скользящий миг, мы с Васькой ездили снимать первое цветенье, – проезжая мимо, увидеть бегуна на аллее, подумать, что надо хоть раз выйти там из автобуса, чтоб пойти по ней и посмотреть, куда придёшь, – но ведь проезжаешь только по дороге на работу.

А потом, услышав по радио передачу с цитатами по-французски об отношении к природе древних римлян, выйти из автобуса, пройти мимо рынка, успеть заметить, как продавец берёт в руки огромную кисть золотистого зелёного винограда и протягивает её покупательнице, пройти мимо церкви, мимо которой тыщу раз хожено, заметить только что установленную табличку – 13 век, и даже что-то от него осталось, и заодно на той же табличке прочесть, где ещё в этом моём Вильжюифе, в смеси дешёвого безликого жилья и домиков с палисадниками, увидеть следы – не вчера люди тут поселились – и толкнуть калитку, и пройти через сад, где в половине десятого каких-то маленьких детей уже качают на качелях, и потом по улице мимо знакомой жимолости, и безжалостно оторвать мелкий цветок, чтоб понюхать, и подумать про жимолость в Дордони возле соседнего дома, и сразу увидеть быструю после дождей реку в конце нашей улице в деревне Гролежак, и ласточек – и дойти до офиса, следующей чашки кофе – и в очередной раз не поверить в смерть.
7th-Jul-2015 11:13 am(no subject)
В утреннем автобусе двое стариков – она с седой чёлкой, корпулентная, он – маленький сухой. Явно хорошо знакомы, но видятся не так уж часто.

Она сидела, он, слегка придерживаясь за поручень, рядом стоял – легко, без усилия. Я вслушивалась в их разговор – летний – его б под солнечную музыку, прошитую повтором воспоминания-предвкушения...

Она явно только что вернулась из какого-то каникулярного места, где они когда-то одновременно были, он с женой вот-вот туда собирается.

Через некоторое время я поняла, что говорят они о летнем Анси – всё совпало – озеро, горы, рядом Экс–лё–Бен... О каком-то каникулярном центре, куда от мэрии стариков возят.

– Там в этом году такой аккордеонист – заслушаешься

– Как и раньше, предлагают много всяких activités (экскурсий? занятий? – как тут переведёшь)? Моя жена захотела опять именно туда.

– Конечно! А какой в городе был парад маленьких мотоциклов! И одни девочки-наездницы – такие красавицы в кожаных костюмах!

– А рыбу из озера давали на обед?

– А то! И порции такие огромные! А как я люблю тамошний рынок! И ещё новое казино открыли в Экс–ле–Бэне, на другом озере неподалёку.

– Я надеюсь, ты там не оставила последней рубашки?

– Что ты! Ну, 10 евро... А куда ты едешь?

– К ортопеду, мне операцию делать надо. А ты?

– А мы с подругой мороженое есть пойдём. Жарко. Я только утром выхожу, после обеда дома.

– А ещё куда–нибудь ты собираешься летом?

– В сентябре в Тунис. Я очень люблю. И пусто там.

– Ох, и как же с джихадистами ничего поделать не могут...

Оба сокрушённо вздыхают. Автобус подходит к станции. Тётенька выходит, дяденька на её место садится. И я выхожу, бегу по лестнице, заметив лупоглазую морду подходящего поезда.

Летние афиши повсюду – там джаз, сям средневековый праздник...

«Куда ж поскачет мой проказник?»

Синявского вспоминаю: «Старичок как ребёнок. То пойдёт в зоопарк к знакомой антилопе, то в кино. И старичку весело жить, отрешившись от взрослых забот и воротясь в детство, на пенсию. Он бы прыгал на одной ножке, если бы позволило здоровье. Но и так ему хорошо, на солнышке, как котёнку, обдумывая, во что ещё поиграть в этой просторной и такой одинокой жизни.»


...
18th-May-2015 11:51 am(no subject)
В Дордони майское лето.

Тополиный пух плывёт по реке, ложится хлопьями на поле юной кукурузы, на дорожку у воды. Клубники – завались, а у черешни на деревьях только-только начали желтеть бока.

И мычалось мне мокроносой коровой, и завидовалось тому, как ей вкусно жевать длинную травину с метёлкой на конце.

***
Хотела в деревне отредактировать уже написанный кусок нашего с Васькой «Эха», но заоконье лезло в текст, и пришлось писать совсем другую главу.

***
Последний отрезок года – его куцый заячий хвостик запутался в нестриженом возле дома газоне. Обкорнают ведь, увы, – и начнут желтеть короткие травяные обрубки, – но сегодня я бежала на автобус мимо густо-зелёного длинного почти лугового разнотравья, расставляя в уме дела по ранжиру и срочности.
10th-Mar-2014 03:50 pm(no subject)
В прошлом году восьмое марта пришлось на пятницу. Было серо, зимне, промозгло.

А я собиралась на Северный вокзал, чтоб забрать Таню. Мне должны были привезти её из-под Кале. И нужно было не опоздать, потому что у человека, который доставлял Таню, было десять минут между поездами.

Я поехала на работу с не слишком просторной гришиной переноской на ремне, – она сползала с плеча и вообще мне мешала. На вокзал я отправилась с изрядным запасом времени. Долго стояла под стеклянной крышей в огромном зале, заполненном серым небом. Как-то слегка дёргалась, что вдруг потеряемся, и предвкушала мокрый нос в руке.

Ваське позвонила, попросила, чтоб он мне, пока я буду домой ехать, не названивал, потому что телефон мне будет доставать несподручно, да и слышно в метро плохо.

Подошёл поезд, и я почти сразу увидела мужика с котиной переноской побольше нашей. Поздоровались, поставили обе клетки на платформу, на от серости кажущийся особенно грязным асфальт; мужик извлёк Таню из просторной клети, и я с некоторым трудом запихнула её в нашу маленькую. Попрощались, разошлись. Таня за всю дорогу не проронила ни звука. Нюхала протянутый через прутья палец.

Дома я достала её и протянула сидящему в кресле Ваське.

Фотография получилась плохо, и я её выкинула. Потом искала-искала в мусорной корзине, – и не нашла...
Read more...Collapse )
Мелкий сеет дождик из серой марли неподвижного неба, садится лупоглазыми каплями на жёлтые толстые нарциссы, на те самые, отважные, которые завалило снегом прошлой весной.

Опять они выскочили на свет из замерших в земле, во тьме, неподвижных луковиц.

И огромный жёлтый куст форзиции топорщится и не встряхивается мокрой собакой.

И знакомое дерево – из его бутонов год назад  – «…Правда, не нужны мне снег да камни,» – уже цветёт.

В позднюю весну деревья вспыхивают и сгорают быстро – не успеешь выдохнуть, и загребаешь ногами не успевшее увянуть...

А в раннюю – тихо друг за другом распускаются бутоны – дерево стоит еще прозрачное, и цветочки редкие, как на каком-нибудь детском ситцевом сарафане.

А когда вечером за окном автобуса предзакатное солнце бьёт в стены домов, в окна, я беззвучно звоню домой – ауууу, наша жизнь, – сезам, откройся. И в лесу среди окруживших стволов привычно смотрю – принимает ли телефон...

«Крутить щербатый телефонный диск»
20th-Mar-2013 03:31 pm(no subject)
Если не забываю, я по утрам взглядываю из автобусного окна на огромную ёлку.

В моём первом автобусе я обычно не читаю, радио слушаю, – пока он спускается минут десять по серпантину к станции через лес – и оглядываю владенья – появились ли на каштанах почки, не покажется ли задумчивая цапля на пруду. Почти у станции гигантская – до неба – ёлка, гораздо старше дома, который возле неё.

А сегодня из-под чёрных туч высветило солнце – как всегда в таких случаях бывает – очень контрастно резко – и на огромной ёлке, где-то посреди, на кончике ветки засверкала капля – золотисто-синяя – такая маленькая и такая заметная капля – в зелёной громадине. А на верхушке ёлки – чтоб её увидеть голову надо задрать – птичка – я всё пыталась понять, синица ли – но хвост больно длинный, – не затерялась на гигантском дереве. Впрочем иногда на google maps на какой-нибудь улице вдруг люди – маленькие с верхотуры. Так что малое в большом вполне различимо, и это всё же приятно.

Дождь-солнце-дождь-солнце, и порывистый холодный ветер. А ведь грибные дожди – дожди при солнце – тёплые светлые. И правда, после них вырастали жизнерадостные грибы.

А сейчас тревожная ледяная весна – мотаются на ветру жёлтые головы нарциссов, скворец купался в луже на плоской крыше, и я смотрела на него, пока мы обсуждали студентов, программы и прочее, и всякое – а скворец сиял жёлтым клювом, тряс блестящими перьями, радовался жизни.

У входа в метро между луж прогуливались вороны – чёрные блестящие в ярком свете. Крепко топали устойчивыми лапами, подбирали хлеб мощными клювами, взглядывая исподлобья.

Хорошо, что не меняется Париж – и сидя вчера с Машкой в любимом кафе с пианистом по вечерам – Брассанс, Монтан, шлягеры... – устойчивость в том, что за соседним столиком симпатичный мальчик с книжкой,– читал её, погрузившись, а когда доставал её из рюкзака, Машка прямо изогнулась, чтоб название прочесть, – он ей его показал –хм – забыла, как точно называется, но что-то такое после Маркса – всё ж менее странно, чем увиденный мной в автобусе мальчик, читавший по-французски Тургенева Иван Сергеича.

За другим столиком другой мальчик что-то писал на компе – что ж 30 лет назад в кафе писали в тетрадях, и не лежали рядом а столах мобильники.

А потом в честь римского папы забили колокола на Нотр Дам – басовые, заполнили воздух, загудели – и этот гуд мешался с пианистом, с машинами на набережной, с дождём,–  Париж как Париж, что тут... Фокусник вытащит из мешка, высветит на минуту – чаек, рассевшихся возле входа в Тюильри вместе с голубями, ворон, глядящих на собственные отраженья в лужах, – и нас, спешащих, сидящих за столиками, не умеющих расслабиться и получить удовольствие, и шпили, и петушков на крышах и даже иногда в пригородных садиках, а вот леденцовых на палочках – не видела с детства.
23rd-Jul-2012 12:31 pm(no subject)

Залетела ко мне на стол пушинка с семечком, наверно, одуванчиковая. Всё ж удивительно – не с тополя же, шипящего под ветром, как море шипит на песке, она свалилась.

И этот тополь с окном и с треугольником синего наконец-то неба отражается в мониторе, машет ветками, подрагивает листьями.

В воскресенье – рраз – и на Средиземное море, в сад – смотреть, как сосновые кроны качаются в густо-синем небе. Хозяева наши, которые в неканикулярное время живут в Тулузе, сейчас там с внуками – как же нам повезло, что на месяц в году они нам сдают – чтоб крышу починять и налоги платить.

Весной в саду пировали кабаны. Представляю, что там было – в роще между нами и морем часто появляются рытвины, как от небольшого бульдозера – следы кабаньих плясок. Сад хозяйский сын-садовник в порядок привёл, но кабаны, говорят, то и дело наносят ночные визиты.

В первый год нашей тамошней летней жизни мы видели кабанье семейство – маму и детей мал-мала-меньше – они в лунном свете пересекли дорожку и отправились к соседям – самый маленький кабанчик шёл замыкающим.

На все каникулы у меня всегда планы-планы. И про то написать, и про другое. И что-нибудь выучить новенькое... Это кроме плаванья, прогулок, работы с Васькой...

Получается из этого почти пшик – не потому даже, что очень трудно упаковать в тугое время всё, что хочешь в него засунуть – эдакая the knapsack problem, эквивалентная, как известно,  the travelling salesman problem.

Отвлекает, как ни странно, пейзаж, – захватывает и занимает всё пространство.

Пейзажи мелькают, как за окном вагона – и промелькнувший остаётся предвосхищением следующей с ним встречи.

Всё кажется, что не улёгшиеся в компе, в файле, слова, – их, и нету, а если слов нет, так и вообще был ли мальчик?

В Бретани над морем на землю надета шкура из колючек и вереска. Спина громадного зверя.

А шум моря равен тишине, и звон вилок в Венеции в жаркий день равен тишине, и у меня в Вильжюифе возле калитки в кампус на пустой улочке стук башмаков равен тишине.

Я как-то прочитала в подобранной в метро газетке о человеке, который хочет открыть музей исчезнувших звуков. Они у него записаны на магнитофон, или, может, на диск – почему-то технологические звуки – например, звук подключения к интернету через модем, или звук пишущей машинки...

А я б поискала звуки, равные тишине – вот и тополь, который качается у меня в стекле монитора, а потом замирает...

Вчера мы с Васькой и с Катей в первый, кажется, этим летом нежно-жаркий день сидели на скамейке – возле магнолии, перед цветущим шиповником, – под метроном – это двое немолодых армян, – их в Медоне немало, и они привезли с собой особый распорядок провинциальной уличной жизни, – играли в блошек – пускали по картонному полю пластмассовые кругляши.

Запах шиповника,  запутавшаяся в цветке пчела, солнце на блестящем листе магнолии – неподвижность  – и только безжалостный метроном.

This page was loaded Nov 18th 2019, 7:12 pm GMT.