Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

Посленовогоднее хрюканье

***
В фантастике второй половины двадцатого века соседствуют видеотелефоны, всемирные информатории и звездолёты.

Видеотелефоны и информатории превзошли фантастические мечты, а не то что звездолётов, даже и флаеров нет как нет…

***

Дневники, записки, гербарии, расплывшиеся кляксы, реестры разного рода – всё это, оставшееся от прошлых времён, даже и очень недавних – письма родительской молодости – всё это имеет огромную ценность – собирается в архивы, изучается…

Груды мэйлов, заказы из «Амазона», или попросту из гастронома, счета, фотки, личные записи… Захочет ли будущий историк рыться во всём этом неаккуратном, не перевязанном синей ленточкой, не пахнущим засушенными цветами? Слишком уж много от нас останется… Перечеркнут наши домены, уничтожат электронные адреса – и поминай как звали.

(no subject)

Город был лёгкий, почти воздушным шариком в воздухе подрагивал. Лето пробегает тополиным пухом, вот уж и катальпы отцвели, а магнолии наоборот зацветают вторым цветом.

Кто-то в масках, кто-то без, иногда в стайке-в семействе, вместе идущих по тротуару, кто-то с, а кто-то без. Кто-то пешком, кто-то на роликах, кто-то на велосипеде, а мы на машине – мимо – мимо трамвая на остановке, мимо рельсов в траве, мимо людей за уличными столиками.

И потом, плюхнувшись неподалёку от place d’Italie на стул за серебристый железный столик, зажав в руке бокал с холодным белым пивом, глядя на людей, дома, платаны, лениво болтая, – фамильярничать с городом, за ухом чесать его, как я фамильярничаю с лесом, хлопая буки по стволам, покрытым серой гладкой кожей.

(no subject)

Как-то утром, когда мне было лень начинать день и хотелось ещё немножко побыть в безвременье – между ночью и днём, я ткнула пальцем в кнопку ФБ на планшете. В принципе, я в ФБ хожу, в основном, к друзьям, для которых я ввела в настройку получение уведомления, когда у них что-то новое появляется. В ЖЖ я честно прочитываю-проглядываю ленту и безусловно исхожу из того, что люди, с которыми мы когда-то зафрендились, вправе рассчитывать на то, что зафренживание – основание к тому, что будешь если и не прочитан внимательно, то, по крайней мере, увиден.

Зафренживание в ФБ я никогда не воспринимала, как знак перевода постороннего человека в знакомцы.
Соответственно, читаю я подряд ФБ крайне редко.
В отличие от ЖЖ, где всегда можно долистать до того места, где остановился в прошлый раз, лента ФБ бесконечная.

И вот листала я её лениво, мелькали картинки-картинки-картинки... И подумала я, что сто лет назад, двести, ещё давней, люди (тут просится «все советские люди и все советские женщины», как в давно несуществующей стране кто-то когда-то сказал с трибуны, поздравляя зал с восьмым марта) имели обыкновение вести дневники – насаживать на булавку дни, отмечать их словами. Кстати, тогда в том круге, в котором вести дневники было принято (наверно, чаще всего этим занимались образованные женщины), ведущие дневники умели рисовать – но они именно записывали дни, не зарисовывали.

Ну, а сейчас слов куда меньше, чем картинок. Лучше один раз показать, чем сто раз сказать?

Зарубками дней служат не записи, а снятые телефонами, или цифровиками фотки.

Мне кажется, это огромное психологическое изменение, и мы ещё не вполне его понимаем. Проговорённое слово – написанное, зачёркнутое, поверх него другое, или мгновенная картинка? Какая зарубка надёжней ?

(no subject)

Я всегда говорила, что прелесть ЖЖ ещё и в том, что можно очень легко путешествовать во времени и заново узнавать, когда именно расцвела в чужом садочке сирень в каком-нибудь там запылённом году.

И вот для книжки, которую мы с Альбиром готовим, я проглядываю свои записи. Надо же – всё-таки память моя – это какая-то прям донна Ослабелла! Читаю и думаю – ну, надо же, как я могла забыть!

В апреле 2008-го, когда были мы в Дордони с Гастереей и Осликом, и приходили к нам на испечённые Гастереей пироги наши любимые хозяева Анри и Моник, я записала:

«Моник, когда Гастерея чихнула, сказала вот что

A vos souhaits
Que dieu te bénisse
Et qu’il te donne un nez
Aussi gros que ma cuisse»

Спрашивается, как я могла такое забыть?

Ты, можно сказать, чихнул, – а тебе желают не просто, чтоб тебя бог благословил, а ещё, чтоб он тебе выдал нос с ляжку произносящего пожелание!
На удивление благочестивый народ – французы!

Глобализация, эх глобализация...

Все последние годы студентов у нас больше, чем можно переварить, и у всех так – очень их много народилось, ровесников двадцать первого века...
Ну, и нанимаем мы постоянных преподавателей-научных сотрудников весьма активно последние пару лет. Кампус в нескольких зданиях, и вот нас стало уже столько, что обитатели разных зданий и разных этажей не всегда друг друга хорошо знают, иногда шапочно, особенно новеньких с других кафедр.
И вот на прошлой неделе выехали мы на два дня на детский писк на лужайке – только преподаватели и научники – поработать активно над новыми программами – познакомиться.
Совсем близко отъехали – в маленький замчик-гостиницу в парке среди ярко-зелёных полей. Человек сорок нас было.
Работали, болтали, выпивали, время неплохо проводили.
Среди нас оказались представители двадцати стран рождения, включая Францию. Последний самый наш новенький – гаитянин.
Тунисцев у нас теперь трое, и ливанцев трое – и вот выяснилось эмпирически, что тунисцы между собой говорят по-тунисски, а ливанцы по-ливански, но тунисец с ливанцем, или скажем с алжирцем говорят по-французски – разные у них арабские.
А ещё есть у нас индиец и немец, плохо совсем говорящие по-французски (у нас много преподавания по-английски) – удивительно только, что оба защищались во Франции.
Ужинали за большими круглыми столами – я оказалась за столом, где мы болтали в основном по-английски, – по странам происхождения были мы – четверо французов, один алжирец, один бразилец, один колумбиец, один немец, один индиец, одна чешка, одна я, один сенегалец.
С индийцем мы шапочно несколько месяцев знакомы – встречаемся во дворе и с удовольствием по верхам болтаем – за ужином поболтали поосновательней. И на следующий день вдруг сказал он мне, что я страшно похожа на его учительницу английского языка, у которой он в школе учился. Я, прям скажем, удивилась – неужто я похожа на индийку? Миссис Родгарс – говорит, её звали. Хм, неужто я могу быть похожа на англичанку? По цвету кожи определённо скорей на индийку (летом на жареную индейку!). Прям – говорит – улыбка такая же, интонации.
А про нашего немца я уже слышала от Лены из Пензы, она у нас в секретариате, – что он говорит по-русски, и что дескать, научился он русскому от русской жены. Но как-то я с ним не пересекалась. Только удивлялась способности человека выучиться русскому от жены. Ларчик открылся очень просто: он вырос в ГДР и двенадцать лет учил русский в школе. И сказал, что все подружки были у него с востока – с немцами из ФРГ у него культурные проблемы – разные фильмы они смотрели, разные книжки читали...
И чешка наша, секретарша, занимающаяся младшими курсами, которая у нас с прошлой весны, вдруг сказала, что и она по-русски говорит – опять же из школы. Оказывается, говорит вполне прилично, ну, и читает по-русски, Булгакова любит...
Немец куда лучше чувствует себя во Франции, чем в Германии, а чешка предпочитает Германию – «мы, чехи, люди немецкой культуры»...
А жалко всё ж, что нет на свете марсиан. Или не жалко?

Третья прогулка - по холмам над Аяччо

Машину ставишь почти что в городе - в месте, которое почему-то именуется "Bois des Anglais". Наверно, надо посмотреть, что тут делали какие-то англичане, но пока посмотреть я поленилась. И - резко вверх - сначала по дорожке, которую можно назвать парковой - аккуратной в окружении кактусов и прочих колючек. А потом поднимаешься на гребень - и иди себе и иди - над морем краем леса. Естественно, поскольку начинается прогулка в городе, там в субботу полно было местных людей - бегающих и гуляющих. Но не настолько много, чтоб они как-то мешали - вполне было приятное ощущение участия в нормальной местной жизни.

Мы сделали довольно большой круг (тропы там позволяют хоть делать круговые маршруты, хоть просто уйти по гребню куда глаза глядят), и когда стали спускаться по последнему участку - там где поднимались - страшно удивлялись, что были, оказыается, так высоко. Там крутой подъём на 450 метров, почему-то на спуске мы его почувствовали сильней, чем на подъёме.

На обратном пути заехали в ближнюю овощную лавку, где все продукты местные, и купили отличнейшие корсиканские апельсины - прям обидно, что на материк они не попадают.

DSC00721

Collapse )


DSC00720

Про камни

В субботу нам очень повезло, - свернули в совершенно знакомых местах по тропинке, по которой раньше не ходили - написано на синенькой стрелочке было - antre des druides - пришли в эту отличную друидскую прихожую-приёмную - иголками пол засыпан, каменный навес над головой. Дальше пошли - и к самому главному Друиду пришли.

Только фотки отвратно получились из-за неправильного света. Сначала солнце лилось, слепя, - через серебряные лужи мы подъезжали по лесной дороге возле деревни Arbonne к последним ускакавшим в лес домам, где мы всегда паркуемся, но потом посерело, и небо стало невнятным. Только ближе к закату появились опять синие небесные прогалины.


Шляпа волшебника

IMG_0183



Друид собственной персоной

IMG_0187

Collapse )

Иллюстрации

к вот этому рассказу.

Фотографии Бегемота, кроме одной, где он тоже присутствует.

Тиль снимает наш с ним двойной портрет. В бегемотной берлоге. Книжная полка сделана из досок нашего "дальнего багажа", прибывшего вслед за нами по морям-по волнам в Америку. На багажном ящике, уезжавшем из Ленинграда, было написано "Станция отпр. Ленинград, станция назн. Вена"

скват 12

Все остальные фотки в сквате

Мы с Васькой, Бегемотом и Виталием Стацинским (художником, до отъезда в Париж работавшем в журнале "Весёлые картинки") смотрим тилевы фотографии.

мы с васькой и бегемотом в сквате
Collapse )